Александр Цыпкин: «Я больше не пишу про распутных женщин. Старею»

Александр Цыпкин — писатель, который не любит, чтобы его называли писателем. Он предпочитает: драматург, сценарист, продюсер. Больше всего известен из-за проекта «БеспринцЫпные чтения», а также за счет киновселенной «Беспринципные», которая насчитывает один сериал, спин-офф и полнометражный фильм, и постановками в МХТ «Жил. Был. Дом.» и в театре «Современник» «Интуиция». Мы уже разговаривали с Цыпкиным про его становление, мультиинструментализм и как создать хитовый проект. В этот раз Александр выступал в национальной библиотеке Татарстана — там-то мы его и поймали, и решили обсудить самое интересное – деньги. Сколько можно заработать на сценариях, пьесах? Каким был его самый большой гонорар? Понравился ли ему нашумевший спектакль «Гамлет» в МХТ с Юрой Борисовым, билеты на который перекупы отдают за сотни тысяч?

Автор фото: соцсети Александра Цыпкина

Автор фото: соцсети Александра Цыпкина

— Ты во время выступления упомянул, что жил с шаманами на Амазонке. Что за это история?

— Я не очень люблю распространяться на эту тему. Был у меня такой период познания мира, съездил на Амазонку и с ними познакомился, пожил там недельку-другую. Очень интересный опыт.

— А было еще что-то необычное?

— Я два раза на Кайласе (Гора, — GALA) был, в Тибете. Африканский опыт мне не настолько интересен. Я изучаю эзотерические практики, через это изучаю мир в том числе. Потому что это часть сегодняшнего контента и контекста, я хотел бы в нём разбираться.

— Ты веришь в это или изучаешь как учёный?

— Во что-то верю, что-то изучаю.

— Сейчас бурная волна обсуждения вокруг нового «Гамлета» в МХТ, по которому ты тоже высказывался. Ты смотрел спектакль? Как он тебе?

— Спектакль посмотрел. Мне очень понравился. Большая работа и режиссёра, и артистов, и художников. Мне кажется, стоит самому посмотреть, не слушать ничьи отзывы. Это тот спектакль, который нужно посмотреть самостоятельно.

— Ты сказал «Есть обсуждаемые спектакли и неудачные». А если, например, произведения одного человека всегда вызывают только негатив, низкие оценки и разгромные рецензии – они все равно будет удачным, успешным?  

— Если эти произведение искусства популярны у людей, то да. Допустим, у нас бесконечные споры по ряду режиссёров. Сборы большие, значит, это большому количеству людей нравится. Какие вопросы? По-моему, Олег Павлович Табаков сказал: «Очередь в кассу есть — встретимся там». Всё, остальное — это субъективная история. Может ли, по мнению критиков, плохой спектакль или фильм собрать? Может. Может ли блистательное кино не собрать? Тоже может. Но с кассой очень сложно спорить.

— У тебя есть так и невышедший проект «В раю правды нет» с Хабенским, Гармашом и Раппопорт, который разрабатывался в 2019 году. Что с ним случилось?

— Это не кино. Сейчас это как пьеса выходит под названием «Дом до свиданий». Действительно, это вот у нас читка была с Викой Исаковой, с Сергеем Шнуровым, с Игорем Верником. 17 июня будет ещё одна.

— Изначально планировалось как кино, просто отменился проект?

— Да, проект пока затормозился, и рано или поздно кино будет, просто театр раньше. 

— Что для вас важнее: деньги или слава?

— Слава не поможет твоим родителям, детям и всем остальным, если она не конвертируется в деньги. Сама по себе слава приносит гораздо больше проблем людям на самом деле. Мне важен спрос на мои произведения, безусловно. Но сам факт славы мне сам по себе не нужен. То есть я не хотел получить известность какой-то ценой, не связанной с моим творчеством. Или не с чем-то, что можно конвертить в деньги, которые я потрачу уже на помощь своим близким, или неблизким. Потому что для мужчины очень важно иметь возможность помочь своей семье. Точнее, это ключевая его функция.

— Вы богатый человек?

— По меркам России, конечно.

— Что приносит больше всего денег? Литература, драматургия, сценаристика?

— В единицу времени самые большие деньги я зарабатываю, когда читаю рассказы для группы лиц из двух-четырех человек. Корпоративные истории, скажем так.

— А если человек хочет писать. И выбирает, где он сможет больше заработать?

— По-разному. Что хорошо в драматургии? Ты получаешь деньги пожизненно. Вот идёт спектакль «Интуиция», один из самых популярных спектаклей в театре «Современник». И вот сколько он идёт, столько я получаю. Я не помню процент, но какой-то там процент от выручки всего зала. То есть я один раз написал этот текст, и может буду деньги получать лет 40. Представляете, какая это будет сумма за 40 лет? А сериал «Беспринципные» – я написал, продал сценарий дорого, но больше не получу деньги никогда. Весь вопрос в этом. Если гарантированные деньги, то, наверное, сценаристика лучше всего. Потому что ты сейчас получил, кто-то получает 100 000 рублей за серию, а кто-то 2 миллиона за серию. Вот разница такая в размахе. А за пьесу ты даже может вообще деньги не получил, у тебя театр забрал, сказал: «Будем платить процент». Но по итогу это может быть даже больше.

— Какой у вас был самый большой гонорар? И за что это было? 

— За чтение.

— Корпоративное?

— Да. Это было несколько миллионов. 

Автор фото: соцсети Александра Цыпкина

— У вас есть какая-то материальная цель или мечта? Может, красный Ferrari или самолет? 

— Нет, абсолютно бессмысленно. Таких целей у меня нет. Я хотел бы иметь объем денег, пассивный доход с которых позволял бы мне жить так же, как сейчас. Вот это ключевая моя задача.

— То есть ты до роскоши равнодушен? 

— Мне вообще все это не нужно. Мне нужно, чтобы деньги были у моих близких. И всё. У меня даже машины нет.

— А не было никогда или как?

— Нет, у меня была когда-то машина, а потом я стал лицом брендов разных. Был лицом Porsche. Сейчас Li Xiang, но у меня своей машины нет. Мне никакие предметы роскоши неинтересны. Я могу арендовать любой предмет роскоши практически, если мне надо. Но ключевая задача, мне кажется, вообще любого человека с точки зрения денег — это иметь пассивный доход такой, чтобы сейчас всё остановилось, я перестал писать, я не умею, у меня, не знаю, меня разбил паралич. Чтобы хотя бы лет десять прожить на пассивный доход так же, как ты живешь сейчас. Вот это значит – ты богатый человек. Кстати, с этой точки зрения я не богатый человек.

— Год назад в интервью ты говорил, что у тебя сейчас денег на два года. За год что-то поменялось? Увеличилось?

— Уменьшилось (улыбается). 

— Уменьшилось?

— Да нет, сейчас может даже на три. Хотя слушай, если сейчас всё остановится… вот на то, как жить сейчас, если убрать все зарплаты, все расходы…лет на пять хватит.

— Павел Деревянко рассказывал, что из пятого сезона «Беспринципных» очень много всего вырезали…

— Нет, это не так. Мы же записывали видео об этом. 

— А почему так вышло?

— Да мы просто хайп создали.

— Я от многих режиссеров, сценаристов слышал, что самопиар – это важно, но не хватает времени, лень и так далее. У тебя личный бренд невероятно прокачен. А бывает лень?

– Каждый день. Мне вообще лень вставать даже, мне лень глаза открывать утром.

 — Если выделить три совета по самопиару от Александра Цыпкина, то какие они? 

— Не лениться, быть честным, придумывать поводы.

Рубрика «Подслушано»

Собрали все самое интересное с открытой встречи Александра Цыпкина. Вопросы задает Лилия Сидорова, руководитель отдела маркетинга и стратегического развития МХТ.

«Чем больше хейта, тем лучше продажи»

— Недавно прогремела премьера «Гамлета» в МХТ. Какое-то нереальное количество разных мнений, и восторга, и хейта. Это успех? Олег Евгеньевич Меншиков высказался не очень, так сказать, лицеприятно.

— Он разнес в пух и прах. Просто разрубил в капусту. Имеет право, он большой мастер, и слава Богу, что у нас в обществе можно высказываться: и хвалить, и ругать. Он, мне кажется, продал билеты на этот спектакль года на два вперёд минимум. Это вообще парадокс. Если ты пишешь отрицательную рецензию, то ты продаёшь это кино. Я помню, как начали разносить «Алису в Стране чудес». И чем больше разносили, тем дольше были сборы. Так устроено информационное общество. Поэтому чем больше хейта, тем лучше продажи.

«Моё существование — это провокация сама по себе»

— Молодым писателям нужно провоцировать?

— Да, нужно. Сейчас огромное количество информации. У каждого есть нейросеть, поисковик. Если я тебя сейчас попрошу назвать быстро пять ресторанов, которые любишь в Москве, вот сразу же ты назовешь пять. Ты никогда не объяснишь, почему эти пять. Они появились в твоей голове, потому что твоя поисковая система по разным критериям установила эту пятёрку.

Это касается всей эпохи потребления. Всё, на что ты тратишь деньги, время, зависит от того, что является первой в выдаче. Если спросить в Москве про спектакли, первым будет Гамлет. И это в какой-то момент будет означать приход в театр. Хорошо или плохо сказали — не имеет никакого значения. 

Но я не считаю, что нужно перегибать палку в провокации. Не любая провокация сделана классно, но если сделано качественно, то, конечно, это шедевр.

— Ты часто провоцируешь свою аудиторию?

— А мне не надо. Моё существование — это провокация сама по себе. 

Автор фото: соцсети Александра Цыпкина

«Я вообще не удивлюсь, если Нолан специально взял темнокожую актрису на роль Елены Троянской»

— Скоро выходит фильм Нолана «Одиссея». Его начинают просто разносить. Уверяю вас, чем больше разнесут, тем больше людей в итоге придут на первый уикенд. А первый уикенд всё определяет. 

Я вообще не удивлюсь, если Нолан специально из маркетинговых соображений взял темнокожую актрису на роль Елены Троянской. Потому что активная фаза #metoo (с англ. — «я тоже». Это общественное движение, направленное на борьбу с сексуальным насилием, — GALA) и BLM (с англ. — «Жизни чёрных имеют значение». Общественное движение, выступающее против расизма, — GALA) уже прошла, нет никаких задач обязательно поставить чернокожую актрису. Но теперь только про это все и говорят. И естественно, как только фильм выйдет, все пойдут в кинотеатр. А вот уже понравится людям или нет — это другой разговор.

Автор фото: соцсети Александра Цыпкина

«Все мои тексты написаны по одному закону»

— Все мои тексты с самого начала написаны по одному простому закону. Есть размер экрана, на нем должен быть сюжетный поворот. Чтобы человек сделал вот это движение [читать дальше]. Я же вышел на сцену будучи никому неизвестным с листом бумаги. Мне сказали: «Это вообще не взлетит. Никому не нужно, потому что нужно мультимедиа». Я сказал: «Сделаю так, что взлетит». Я до сих пор пишу сценарии, пьесы и всё остальное по этому же правилу. Поэтому в «Жил. Был. Дом.» тоже в течение диалога всегда будет сюжетный поворот, хоть какой-то, хоть маленький. Поэтому это и держит. 

«Чат GPT — это раб»

— Как ты думаешь, а придёт ли театр к тому, что будет ставить пьесы, написанные полностью искусственным интеллектом?

— Нет, такого не будет, это глупость. Во-первых, потому что технологически это невозможно. Представим себе ситуацию: сидит худрук Константин Юрьевич Хабенский и думает: «Так, нужна новая постановка». Он же не полезет сам в чат GPT: «Напиши мне пьесу». Кто-то должен создать промт. Чат GPT — это раб, который работает по заданию. Худрук всё равно позвонит мне и скажет: «Слушай, нужна новая пьеса». Если я ленивый придурок, я могу просто дать задание чату GPT без объяснений: «Напиши мне пьесу», —   но это будет всё равно моя пьеса. Потому что я буду её проверять, буду переписывать и так далее. А что драматург сможет использовать нейросети – это 100%, это уже сейчас есть, конечно, и глупо это отрицать. Я это не делаю. Во-первых, потому что я тупой, не могу нормальный промт написать, а во-вторых, мне самому нравится писать. Мне просто в кайф.

Это же для меня как пенсия. Я же профессионал в другом. И после сорока задолбался в корпорации работать. Мне нужно какое-то развлечение на старости. Я стал драматургом, писателем и сценаристом. И мне это настолько нравится, что я не хочу это отдавать чату GPT.

Нейросети заменят драматургов – это риск переоцененный. Кто-то будет использовать, наверное, в целях содействия. В целом, любой человек, который до конца этого года не научится профессионально работать с AI, он отстанет навсегда. В любой профессии. Я вчера разговаривал со своим семидесятилетним отцом-врачом. Он говорит: «Я начал использовать AI».

Про самый лучший текст

— К примеру, с точки зрения текста в наибольшей степени мне удался сценарий сериала «Что делать женщине, если…». Но я не могу сказать, что он прогремел. Так что кино это очень сложный процесс. 

«Я больше не пишу про распутных женщин»

— Цыпкин сегодня и Цыпкин лет 10 назад как писатель кардинально разные авторы?

— Кардинально, нет. Но изменился, да. Я стал скучный, старый. Я больше не пишу про распутных женщин, а зачем-то пишу антиутопии про будущее. Это говорит о том, что талант иссяк. Я решил, что надо какие-то нравственные темы поднимать. Это всегда признак того, что пошло не туда. Шутка. А то сейчас нужно обо всем предупреждать, но вектор у меня именно такой.

Я пишу то, что мне интересно. Пишу, чтобы выйти на сцену и прожить это. Сейчас хочется прожить чувство, возникшее между человеком и машиной. Поэтому начинаю про это писать.

Действительно темы поменялись. Это всё также, я надеюсь, отдаёт очаровательным дилетантизмом, как и всё, что я делаю. Как только я перестану осознавать себя дилетантом, я вообще из этого уйду. 

 «Я фильмы-то свои не все смотрел»

— Хаос тебе помогает не выгорать?

— Я выгорел года два назад. Сто процентов. Выгорание — когда ты выходишь на премьере «Жил. Был. Дом.», когда твою пьесу ставят в МХТ – это мечта для любого драматурга, а ты вроде бы чувствуешь радость, но она не такая бесконечная, как тебе казалось, она должна быть. Я помню, вышел такой: «Ну окей, круто». И ты не чувствуешь того счастья, которое ты должен чувствовать. Я головой осознаю, что это круто, получилось, или ты идёшь по Патрикам, и идёт экскурсия по местам твоего сериала. И ты понимаешь, что мы вообще-то даже великого Булгакова чуть подвинули. Но ты не ощущаешь этого громогласного счастья, как было по каким-то гораздо более мелким проектам, когда я только начинал, когда собирал маленький зал: «Вау, ничего себе!». Вот это выгорание, когда градус твоих эмоций не так высок.  

Ты пишешь так же, тебе хорошие идеи приходят, но пишешь ты во многом на чувстве долга, на том, что кому-то пообещал. Я тебе могу сказать, что я фильмы-то свои не все смотрел. Это проблема очень быстрого развития.

Как только меня отпустят, я думаю, что года два ничего не делал бы вообще. То есть вообще бы ничего не писал. Но я понимаю, что если эта машина встанет, то она уже не заведётся. Тоже самое со здоровьем. Я в режиме сон 4-5 часов живу последние лет 30. И в принципе для своего возраста и выгляжу нормально, и энергии у меня дохренища. Я уверен, сейчас положи меня на три месяца просто отдыхать, я уже не встану. У меня вскроются все болезни, которые только есть. Потому что организм привык работать в диком стрессе. Он может вырубиться в один день и всё. Я отдаю себе отчёт, что такое может быть.