Антон Маслов: «Выгоднее работать курьером, чем сценаристом»

Антон Маслов – топовый российский режиссер, снявший первый сезон «Вампиров средней полосы», сериалы «Последний богатырь. Наследие», «Отель Элеон», «Поехавшую», а также сказку «Последний богатырь. Колобок», которая вышла на экраны сегодня. Маслов вырос в суровом городе Златоусте, при этом он ходил на хор и занимался русским народным творчеством. Антон окончил вуз по направлению строительства, в сумме за свою жизнь перетаскал примерно 500 тонн кафеля. Так что на вопрос «Кто ты без своего режиссерского костюма?» у Маслова уже есть готовый ответ. В эксклюзивном интервью для GALA обсудили фильм «Последний богатырь. Колобок», поговорили о том, что он не может простить Гарику Харламову и почему Дмитрий Журавлев – феномен. А еще порассуждали, по какой причине в России предвзято относятся к сказкам в кино, почему наши сценаристы получают копейки, и получили пару инсайдов о следующем проекте Маслова – «Учитель фехтования» с Юрием Стояновым и Юлией Пересильд.

– Как дела? Над чем сейчас работаешь?

– У нас премьера «Последний богатырь. Колобок». Плюс буквально десять дней назад я доснял свое новое кино «Учитель фехтования» с Юрием Стояновым, Юлией Пересильд, Софьей Каштановой и еще огромным количеством актеров. Спортивное кино, супернепростой фильм. Было больше сорока смен. Огромная история, но главное, что она про людей. Фильм выходит уже скоро. И еще пять проектов я пишу (смеется).

– Когда фильмы выходят в прокат, сериалы появляются на платформах – за какое время до этого готов проект?

– Проект всегда делается до последнего. Сериалы уже выходят на платформах, а монтаж последних серий ещё продолжается. В кино мы тоже стараемся успеть, пока есть возможности. Монтаж «Колобка» был готов в начале января. Все остальное время – графика. Более того, графикой по «Колобку» мы занимаемся с августа прошлого года.

– Ты вырос и сформировался в Златоусте Челябинской области. Про людей из Челябинска есть стереотип, что это очень суровые люди. В тебе есть эта суровость?

– Я думаю, да. Когда я жил в Златоусте, мне не казалось, что уральцы отличаются от других. Вся молодежь одинаковая: мы точно так же играли в КВН, очень быстро развивались. В Челябинске, как, например, и в Екатеринбурге, молодежь модная, продвинутая.

Но при этом мне кажется, что есть что-то особенное в челябинцах. Вообще в регионах очень много мощных людей. Им есть, за что биться (улыбается).

Автор фото: Yellow, Black and White

– Ты окончил вуз по направлению «Промышленное и гражданское строительство». Ты что-нибудь помнишь из обучения?

– Помню, конечно. У меня отец – строитель. Я руками работал на заводах, мы строили медный завод в Казахстане с батей. Я в своей жизни кафеля перетаскал, наверное, 300 тонн точно, если не 500. Это не преувеличение. Каждый раз мы ехали из Златоуста в Челябинск, привозили пять тонн кафеля. Их я сначала должен перетаскать в тачку, потом уже из тачки в магазины.

Я многое помню. Конечно, нарисовать какое-то здание или рассчитать сопротивление металла я не смогу, потому что у всего должна быть практика. Для диплома я проектировал больницу. На защите меня спрашивают: «Ты уделил внимание архитектуре, а почему у тебя на крыше вот это?» Я отвечаю: «Диплом очень большой. К сожалению, нет возможности проработать все и ответить на все вопросы» (смеется). И этот ответ правильный, потому что диплом не может охватить все этапы стройки, там много нюансов, в каждом нужно разбираться. Поржали они, поставили мне четверку.

– Ты учился в рекламной школе на режиссера. Как ты думаешь, какое количество людей с любым киношным образованием снимает кино?

– Я думаю, что очень маленький процент. Парадокс нашего кинопроизводства: все считают, что кино снимать легко. Это не так. Это сложно, это профессия и отношение к жизни. Тех, кто снимает хорошо – их мало, к сожалению. Многие приходят в профессию на один фильм, сериал, считая это хобби. За одну картину очень сложно наработать ремесло и научиться. Я сейчас утрирую, но один фильм – это месяц обучения вождению на машине. Через месяц ты как будто водишь получше. Но индустрия – это «Формула-1». А если учитывать, что мы в России – это «Формула-1», где болид вынужден гонять в мокрую погоду. Набрать мускулы в режиссуре – это долго, на это нужны годы. Мало кто собирается проходить этот путь. Я уже 15 лет слышу от зрителей, что российское кино не нужно делать.

– Почему, по-твоему, зритель так относится к российскому кино?

– В России три проблемы: футбол, АвтоВАЗ и российское кино. С дорогами уже полегче стало. Для меня это грустно. АвтоВАЗ у нас не меняется (хотя, конечно, меняется) . Футбольным молодежным школам по стране сложно развиваться, у нас мало полей и мастеров. А с сериалами и кино все становится получше. Местами действительно получается. Я каждую неделю встречаю человека, который благодарит за «Поехавшую» или за «Вампиров средней полосы». Неделю назад я видел, как подростки делают тиктоки про сериалы «Кухня» и «Отель Элеон», и там миллионы просмотров. А сериалам этим уже больше 10 лет. Российское кино растет.

Если каждый день ребенку говорить, что он урод – ничем хорошим это не закончится. Нужно ли ругать? Нужно. Но при этом давать шанс. В целом это и происходит. Если посмотреть все сборы в России за все время: первая пятерка – это российское кино. В десятке примерно 30% иностранных фильмов. Так было и до ухода иностранных мейджеров.

– Сегодня вышел твой «Колобок». Как он тебе?

– Думаю, это всегда решать зрителю. Мне нравится, и моей дочке тоже, что важнее. У Димки Журавлева огромная и сложная работа. У Милы Ершовой потрясающая роль. Мы продолжаем франшизу. В России мало франшиз.

– А почему так?

– Почему у «Человека-паука» есть франшиза? Потому что первое кино классное, второе, третье. Потому что они воспитаны на этой культуре. Потому что Человек-паук – самый популярный супергерой в мире. А у нас нечасто бывает так, чтобы первый фильм во франшизе сразу был хороший. На мой взгляд, «Последний богатырь» – потрясающая франшиза, ребятам это удалось. Я рад, что она живёт. Это одна из самых удачных сказочных франшиз. В России нет ни одной сказочной вселенной, которая развилась бы настолько. Есть еще франшиза «Холоп». Это тоже проект нашей компании. Я думаю, что он заработал бы в три раза больше, если бы выходил не летом. Выход в это время года – это сверхэксперимент, на который идёт компания, пытаясь перезапустить наш летний прокат. Есть еще из франшиз «Майор Гром». Что еще?

– «Чебурашка».

– Тоже наша компания.

Автор фото: Yellow, Black and White

– «Лед» еще.

– Вот крутая франшиза, причем очень сложная, потому что это еще и спорт. Большое достижение, на мой взгляд. Но заметь, кроме этих франшиз ничего нет. Это говорит о том, что создается мало историй, которые можно продолжать. Я хотел сделать из «Колобка» одну из самых смешных сказок, чтобы герой не был до конца правильным, был хулиганом. Мне хотелось идти в направлении «Мстителей», «Стражей галактики», когда юмор острее. Поэтому у нас Колобок говорит: «Достали эти ваши сказки». Мы в кадре шутим над этим – я вот этому рад.

– Я хочу задать самый глупый вопрос про фильм «Колобок». Насколько картина будет перекликаться или обыгрывать классическую сказку?

– Весь «Последний богатырь» основан на том, что это оригинальная история. Мы не идем по формату «Буратино» или «Онегина», которые идут по истории из книги. Ребят, в книге шесть страниц. Эта шестиминутная история никогда бы не превратилась в кино. Мы привыкли видеть, что Колобок – это хлеб. Технически в сказке он ничего не делает, просто катится и уходит разных животных, которые его почему-то отпускают . У нас же история о том, как Колобок появился. Мне кажется, что у нас классно получилась история, как маленький, открытый, наивный ребенок, который попал не в ту компанию, может измениться. В этой истории обалденная драма. Про то, нужно ли принимать себя или не нужно; как можно принять себя, до какой степени; хорошо ли это, когда ты полностью себя принимаешь. Виталий Шляппо, Анатолий Молчанов, Василий Куценко, Вячеслав Зуб написали потрясающий сценарий, в котором есть драма. У меня уже 18 проектов, есть суперхиты, «Вампиры», есть «Поехавшая», есть спокойные мелодрамы. Хватает опыта сказать, что это классный сценарий. Я хотел бы показать это кино своей дочери. Думаю, это показатель.

Автор фото: Yellow, Black and White

Автор фото: Yellow, Black and White

– Гарик Харламов озвучивает Колобка. Про него много историй, как он опаздывает на съемки. Есть видео, где парень, который позвал его на шоу, говорит, что за весь день так и не приехал. Было ли что-то подобное у вас, когда вы вместе с ним работали?

– Во-первых, мы хотели снимать Гарика, но он не пришел. Гарик – это человек-феномен, работает на молодых и взрослых. Он необычный, опаздывающий, но сверхобаятельный, очень смешной, свой в доску. Я Гарика ждал на каждой озвучке час. Он вовремя в принципе не приезжает. Я отношусь к этому, как к перелету с пересадкой. Если ты готов к задержке из-за пересадки, то не переживаешь. Чего тут злиться? Прикол в том, что когда Гарик приходит, все начинает работать: он начинает говорить текст, и ты ему все прощаешь. Это потрясающий артист, классный человек, с ним интересно поболтать. Гарик очень хотел сделать это кино, у него горели глаза. И я понимаю, почему. Есть прекрасный совет, как сделать так, чтобы к тебе пришли хорошие актеры – нужно написать хороший сценарий. Они сами начнут тебе звонить.

– Дмитрий Журавлев – это новый тип востребованного актера сейчас? В плане, что у него есть опыт в кино, вместе с этим он суперзвезда в интернете.

– Дима Журавлев – это феномен. Из-за своего обаяния и честности он дружбан для всех. Он же выступает на LAB с Антоном Беляевым (Лаборатория, где артисты рассказывают про творчество и исполняют свои песни в необычных аранжировках. – GALA). И каждый раз, я не преувеличиваю. Выходит Лолита и Дима Журавлев, и им аплодируют одинаково. Нам с ним тепло. Когда мы видим этого артиста, мы как будто под защитой. Он играет пекаря Тихона. Можешь представить, что к первой смене Дима испек колобков и принес съемочной группе? А потом говорит: «Я хочу провести ночь в доме Тихона на натуре (в декорациях. – GALA)». Он остался в этой лавке Тихона в павильоне, к нему приехала его жена Лена. Они спали там вместе, укрывшись шкурами. А с утра замесили тесто и приготовили хлеб. Вот какой Дима.

Он очень многому меня научил. Я в детстве пел в хоре. Вы вообще понимаете, что такое хор в городе Златоусте во второй половине девяностых?

– Нет.

Автор фото: Yellow, Black and White

– В Златоусте чемпионов мира по кикбоксингу больше, чем где-либо. Там занимаются тремя видами спорта: кикбоксингом, боксом, дзюдо. Кстати, шахматист Карпов – мой земляк, и я не знаю, как он тогда выжил в нашем городе. В то время там была жесткая культура, много бойцов. А я мальчик в хоре. У меня сопрано, самый высокий голос, еще не сломанный, я часто выступаю в ДК «Победа» или в ДК «Металлург». Я еще играл на баяне, занимался русским народным творчеством. И я всегда этого очень сильно стеснялся. Потому что русское народное творчество – это как российское кино. Его не все любят. По крайней мере не любили раньше. А теперь все наше становится модным, и это повсеместно. Даже в музыке на пике фолк – много коллективов, которые занимаются этномузыкой. Многие дизайнеры идут в русский код. Отсюда и интерес к сказкам, как потребность к возвращению к корням. Я всего этого стеснялся, а Дима во мне это изменил.

– Как?

– Дима этого не боится. Он говорит: «Я из Верхней Колыбельки, я не стремаюсь рубить дрова. Городской, ты вообще умеешь рубить дрова?»; или «Я могу петь русскую народную музыку где хочу, потому что это круто». У Димы очень важный огонь в руках. Он нам всем напоминает, кто мы вообще такие.

Дима нам про это все напоминает и делает это честно: он сам скачет на коне, рубит дрова, сам готовит хлеб. И ему это не стремно. Плюс еще он очень смешной. Он рождает юмор за секунду, потому что у него быстрый мозг. А за красоту, драму и лирическую часть в «Колобке» отвечает Мила Ершова (улыбается). И этот микс уравновешивает Колобок.

– А как изменились технологии съемок с предыдущих частей? Насколько сложно снимать, когда один из героев – это персонаж, которого потом рисуют на графике?

– Первое – это постпродакшен. Сложнейшая задача – придумать, как это все делать. Помимо этого, ты как режиссер должен начать изучать анимацию и понять, например, что такое в физическом плане испуг. Одно дело, ты работаешь с артистом, которому говоришь: «Тебе страшно, ты чувствуешь подвох», и человек может показать разные реакции. Когда ты делаешь Колобка, у тебя просто шар [Антон достал куклу Колобка и начал показывать на нем эмоции]. Он пугается за весь фильм условно 20–30 раз или шутит примерно 70 тысяч раз. И каждый раз он должен делать это по-разному. Режиссер должен знать, как поднимается бровь, как работают щеки, как двигается нос, что конкретно в мимике смешно. Нам нужно, чтобы Колобок еще и по-разному шутил. Каждый раз нужно заново всё это делать, учитывая героев вокруг. Это очень сложная задача. Как говорит мой друг Василий Куценко, режиссерам нужно быстрее становиться анимационными режиссерами, чтобы понимать физику юмора, эмоций, потому что ИИ уже не за горами. И ты должен будешь инженерно-механически объяснять, что испуг – это подъем брови на два деления, хмурый лоб и двигающийся подбородок.

Второе: Колобок на съемках – это синий шар с палкой. Его не существует, а актерам надо с ним взаимодействовать, без запинки играть с партнером, которого не существует. К такой задаче никто пока не готов.

Автор фото: Yellow, Black and White

Автор фото: Yellow, Black and White

– Хотелось отдельно поговорить с тобой про сказки. Ты считаешь, что этот жанр с нами надолго. Какие тебе нравятся современные сказки кроме тех, которые ты сам снимал?

– Мне нравится «По щучьему велению». Я считаю, что – это классная сказка. Ну а Вселенная «Последнего Богатыря» – моя любовь с первых картин, когда я их ещё не снимал.

– Сейчас кризис кино?

– Да. Разве много хорошего кино делают везде? И за рубежом тоже? Немного. И это не преувеличение. Я люблю кино, люблю его смотреть. Очень расстраиваюсь, что сейчас кинематограф такой. Сериалы потрясные: долгие истории, классные персонажи, можно экспериментировать. Даже удачных блокбастеров Marvel и DC мало. Чернокожий Капитан Америка – это невозможно смотреть. Безусловно, эти компании крутые, мне нравится «Человек-паук», «Мстители». Мне нравится зарубежное аттракционное кино, но его мало. Просто в Америке выходит больше тысячи фильмов, а в России 180. 1% или 0,1% хороших. Если у них сидят лучшие сценаристы, режиссеры, продюсеры мира и денег в тысячу раз больше, чем у нас, то почему не каждый фильм шикарный? Потому что кино – это волшебство. Оно случается не каждый раз. Но его все стараются поймать.

– Здесь согласен. Когда начал работать кинокритиком, то удивился, сколько плохих зарубежных фильмов попадает к нам, о которых никто особо и не знает.

– А представляешь, сколько плохих фильмов не доходят до нас? Сколько отборщик «Сандэнса» (американский фестиваль независимого кино. – GALA) смотрит? Я уверен, что он смотрит на ускорении Х2.

– Книга «Артбук «Последний богатырь. Наследие». Почему ты решился создать ее?

– У меня есть ответственность. Я считаю, что нужно что-то после себя оставить. Может, это страх смерти. К этой книге относятся как к сказочной приколюхе, но на самом деле это довольно серьезное учебное пособие в аттракционном исполнении. Мне кажется, что мы сделали большой сериал. Один из самых больших в России по бюджету, по объему подготовки. Хотелось рассказать, с чем я столкнулся: смена команды, длинное и сложное производство, 5000 кадров с графикой (столько нет ни в одном российском блокбастере), больше десяти полностью CGI (трехмерных) персонажей – такого нет практически ни в одном сериале в мире, даже в «Мандалорце». Это невероятный опыт, мало кто из режиссеров таким делится. Я считаю, что об этом нужно рассказывать. Тогда может станет больше людей, которые напишут «Я российское кино не смотрел, но сейчас смотрю». Я рад, что под моими фильмами появляются такие комментарии, и их не одна сотня. Мне хотелось оставить что-то, чтобы завтра пришел новый человек, который будет делать кино, и воспользовался чем-то, что я уже прошел. Чтобы он прочитал про мои грабли и сделал по-другому, лучше. Если кто-то из режиссеров потом скажет, что читал мою книгу и что-то оттуда взял, чему-то научился – круто, вот это моя задача. И чтобы дети захотели в кино как индустрию.

– Я, к сожалению, книгу не читал. Она слишком дорогая.

– (смеется) Да где она дорогая, 2500 рублей.

Автор фото: Yellow, Black and White

– Достоевский 400 рублей стоит.

- И это прекрасно. Думаю, что мы говорим про разное, когда речь об артбуке и классическом произведении. Артбук Достоевского с иллюстранциями стоил бы сильно дороже. По факту мы продаем книгу по себестоимости. С учетом того, что книги стоят по пять тысяч и больше, это неплохо.

– Достоевский стоит сильно дешевле, у него нет картинок. Я тебе могу сказать, что я за все время получил с нее 20 тысяч рублей. По факту мы продаем ее по себестоимости. Задача в том, чтобы люди ее купили. С учетом того, что книги стоят по пять тысяч и больше, я думаю, неплохо.

– Почитал отзывы, почти все положительные, но наткнулся на один негативный, где человек пишет о том, что мало обучающей информации. Ты не думаешь в будущем написать уже более профессиональную книгу про свой режиссерский метод и поделиться опытом?

– Мне просто хотелось сделать книгу. Любой человек, который делает видео для соцсетей, хочет снять кино. Любой пишущий автор хочет снять кино. А те, кто делает кино хотят написать книгу. Круговорот рыжих, которые хотят стать черноволосыми.

Конечно, насчет книги у меня есть идея. Я осуществлю ее рано или поздно. Я все время думаю о том, а чем вообще должен заниматься режиссер? Режиссурой или не только? Я снимал сложное кино в разных условиях. А что делать дальше? Становиться более мощным режиссером или заниматься книгами, обучениями. Вопрос. Это тоже важно, потому что ощущение мастера во мне есть. Я беру стажеров на площадку уже третий проект. Мне интересно рассказывать, учить, иногда у меня это получается. Но расти нужно и в режиссуре тоже. Я хочу снимать до последнего дня своей жизни. Хочу как Клинт Иствуд, чтобы про мое кино, которое я снял в 85 лет, говорили: «Ничего себе, он всё еще может». А делать книги очень долго. Я думаю, что я сделаю книгу, но это будет тогда, когда я не буду снимать два проекта параллельно в год.

– Не могу не спросить про мой любимый фильм твоего производства «Мужу привет». Тебе не обидно, что картина собрала всего лишь три миллиона рублей в кинотеатрах?

– Мне очень обидно (смеется). Но мне все равно, потому что я это кино люблю. Я считаю, если ты говоришь, что это хорошее кино, значит, мы что-то правильно сделали.

Хотел бы я, чтобы фильм посмотрело больше людей? Безусловно, как можно больше. Я за массовое кино. Я снимаю не для 15 критиков, которые поставят меня в тройку лучших фильмов. Я рад, когда мнение критиков совпадает с мнением зрителя. Но «Мужу привет» вообще не отмечено критиками. Это меня чуть-чуть расстраивает. Я думал, что их это кино заденет: там есть авторский стиль, там есть режиссер, история, надежда, лично для меня. Но мы выиграли ММКФ, значит, нас все-таки отметили. Причём на уровне крупнейшего международного фестиваля в стране. Я думаю, что мы бы заработали сильно меньше денег, если бы его не выиграли. Но три миллиона рублей – это примерно ни-че-го. Я рад, что кино случилось. Сценарий семь лет ждал своего часа. На мой взгляд, это та история, которую можно пересмотреть. Это то кино, которое я стараюсь снимать.

Автор фото: Кинопоиск

Автор фото: Кинопоиск

– Я был на ММКФ в 2025 году. И очень хорошо помню впечатления, что «Мужу привет» отличался от остальных участников тем, что здесь был опытный режиссер. Что такое хорошая режиссура? И как ее вообще оценивать, описывать?

– Я всегда вижу режиссера и его решения. Слово «выпендреж» подходит – режиссеры иногда любят выпендриться, особенно молодые. Я себя не исключаю из этого списка. Когда ты молодой, ты хочешь все попробовать: всю технику, все движения камеры, все краски, которые есть. Дальше ты понимаешь, что лучшая вещь – это штатив. Режиссура там, где штатив, где движение камеры обосновано, где все работает вокруг истории. Твоя задача обуздать артистов, художников, продюсеров, бюджеты, время, свою усталость, чтобы история получилась. Я историк в том плане, что хочу донести историю, чтобы она звенела, выйти на катарсис, оставить надежду.

– Фильм «Учитель фехтования» основан на реальных событиях. Как родился этот проект? Ты сам предложил идею или она шла от продюсеров?

– Мне пришла эта история про саблисток. Хотели, чтобы ее снимал именно я. Там была суперважная тема про современное время – существование спорта в момент, когда все это происходит, когда спортсмены без флага и без гимна. Для меня это сверхвызов. У меня вообще нет простого кино. Было не так много времени на подготовку, надо было серьезно доработать сценарий. И я чувствовал, что мы не успеваем это сделать. Время давило. У меня впервые было так, что мы уже должны снимать, но сценарий еще дописывается. И дописанная классная история, которая случилась, – это была наша первая победа.

У любого спорта есть подтекст, здесь в том числе. Потому что меня очень триггерит, как прижимают наших спортсменов. Я считаю, что наши ребята, несмотря на то, как к ним относятся, в сложных условиях честно выигрывают золотые медали.

– Юрий Стоянов сам фехтовал, без дублера? Как у него это получилось?

–«Я не фехтовал 40 лет, чтобы фехтовать на этом фильме», - сказал Стоянов на площадке. Юрий Николаевич делал всё сам, и делал это потрясно. Заставлял, чтобы мы это снимали, даже когда мы этого не хотели (улыбается).

– Чаще всего спортивные драмы делают про популярные виды спорта, чтобы привлечь больше зрителей. Когда ты начинал проект, переживал, что фехтование – не особо массовый вид спорта?

– Очень смешно сказали девчонки-саблистки: «Ребят, мы 15 лет занимаемся саблей, но мои родители до сих пор не знают правил фехтования». С одной стороны, это большая сложная задача, а с другой – интересная. Мне интересные задачи нравятся больше. Я не тот человек, который снимает второй, третий, четвертый сезон сериала. Я делаю первый и иду дальше. Рассказать про этот спорт потрясающая возможность. При том, что уже есть фильм «На острие», это непросто. Как сказал Эдуард Илоян (генеральный продюсер студии Yellow, Black and White. – GALA): «Мы делаем самый большой фильм про фехтование в мире», – и его посмотрят все фехтовальщики по всей планете. У нас будет действительно большое кино. Мы снимали чемпионат в Тбилиси, чемпионат мира в «Live Арене», Олимпиаду, наш турнир «Московская сабля». У нас в фильме снимаются реальные чемпионки мира.

– Ты как человек из индустрии понимаешь, почему так много плохих семейных фильмов?

– Есть люди, которые приходят зарабатывать. Есть люди, которые хотят сделать что-то хорошее. Невозможно снять за 250–350 миллионов рублей сказку, а их снимают. Любая вещь стоит денег. Попробуй за 100–300 тысяч рублей сделать ремонт. До какого-то момента тебе может хватить смекалки, а дальше всё.

А еще, большинство зрителей идет в кино, не выбирая проект, режиссера, компанию его производящую. В магазине очень много вина. Если человек не разбирается, а перед ним 200 бутылок, как он выберет? Он будет смотреть на этикетку, регион, стоимость и все. В кино часто выбирают по трейлеру, постеру и количеству упоминаний на ТВ. Ты как журналист понимаешь, что вон те чуваки неплохо делают, эти похуже. А этот режиссер никогда хорошо не делал, у него всегда фильмы слабые. И ему дают большую сказку. Как думаешь, что получится? Любой букмекер сказал бы, что, скорее всего, у него шансов нет. Или человек, который никогда ничего не снимал, кроме одной документалки, получает бюджет в миллиард, чтобы делать блокбастер. Как ты думаешь, у него вообще ремесла хватит? В итоге зритель выбирает только среди иностранных режиссеров: «Мы идем на Тарантино» или «О, Спилберг снял новый фильм, идем на него». У них сильно круче маркетинг. Но и мастера они потрясающие.

В любом случае, всё зависит от сценария. А пока у сценаристов такие зарплаты, нам мало что грозит хорошего. Им приходится работать над тремя или четырьмя проектами параллельно. А иногда приходится идти работать официантом, чтобы ты мог себя прокормить. А если у тебя еще и семья есть, то это вообще Выгоднее работать курьером, чем сценаристом. Это не преувеличение.

Автор фото: Yellow, Black and White

– У некоторых сценаристов миллионы, десятки миллионов рублей гонорары. Про Андрея Золотарева рассказывают, что он берет десятки миллионов за полный метр.

– Но ты подели это всё на время. Посмотри у агентства StarDust, они делают опросы, кто сколько получает в год, сколько платят за сценарии (часовые серии высокобюджетных сериалов от 500 000 рублей до 1 500 000 рублей в 2025 году. – GALA). Но эта серия может приниматься месяцы. А если вы пишете кино вдвоем, получаете 5 000 000 рублей. Предположим, что делаете год. 2,5 миллиона на человека дели на 12 месяцев (примерно 208 тысяч в месяц). А иногда это три года, никакой индексации не будет.

Вот Машка (жена Антона, сценаристка. – GALA) давала интервью, писала у себя в тг-канале «Жена режиссера»: «Не существует такого, чтобы ты вошел в индустрию, и никогда оттуда не выпадал». У сценариста такого нет. Он может попасть в какую-то компанию надолго. Если ты комедийный автор и работаешь в крупном продакшене и пишешь уже семь лет, тебе платят зарплату и еще сверху за серию – да, ты спокойно сидишь и пишешь каждый день. Так тоже бывает. Но если ты пишешь кино и ты не Андрей Золотарев, шансов хорошо зарабатывать мало. Андрюха очень талантливый сценарист, у него очень легкий слог, и он впахивает всё время. Я часто рассказываю про него историю: мы были на фестивале «Новый сезон», пошли с ним в баню с мужиками, нас 5-7 человек. Мы разделись, сидим в полотенцах, и он заходит с ноутбуком. Я говорю: «Стоп, ну ты же не будешь сейчас писать?» Он смотрит на меня и открывает ноутбук. Дальше он сидит с нами, пьет чаек. Мы идем вместе в парилку, он окунается в купель, выходит, открывает ноутбук и продолжает писать. В купели Андрей мне рассказывал пять минут какую-то историю, видимо, у него был перерыв. Дальше мы были в ресторане, обедали. В это время Андрей сидел в зуме. Если человек будет столько же писать, при определенном складе таланта все может получиться.

– Ты упоминал историю, как человек работал сценаристом, а пошел подрабатывать официантом. Это реальная история?

– Таких примеров гора. Много кто срывается, особенно на начальном этапе. Я знаю артистов, которые пошли продавать кафель, стройматериалы, потому что их не снимают. Кто-то занимается чем-то околотворческим, кто-то становится фотографом, диджеем. Конкретная история: сейчас у нас на «Учителе фехтования» один сценарист работал обычным рабочим в администрации. Проектов становится меньше. В позапрошлом году было 250 фильмов, в прошлом 180. В позапрошлом 450 сериалов, в прошлом 360. Люди с этих 160 проектов куда-то ушли. Но все большие профессионалы почти всегда заняты.

– Периодически в интернет просачиваются треш-истории со съемок, когда актер пришел в неадекватном состоянии или отказывается сниматься по каким-то причинам. Если без имен, что самое трешовое было у тебя на съемках?

– Артист – это сложная профессия. Допинг меняет людей, это никогда не заканчивается хорошо. Я встречался с таким. Человек может становиться неадекватным из-за сочетания медных труб и прочего. Бывает, что становятся мудаками. Мне вообще хочется на площадке дружить, я командный игрок. Мне хочется работать в любви. Не хочу приходить на работу и ненавидеть человека напротив. Я ещё кино делаю с юмором, семейное. Не Хочу, чтобы металл летал в воздухе. Поэтому, артистов стараюсь брать адекватных.

– Ты режиссер, твоя супруга сценарист, вы много работаете вместе. Обычно пары, когда хотят отдохнуть и провести время вместе, смотрят кино, сериалы. А как отдыхаете вы?

– Смотрим кино и сериалы. Мы любим то, что делаем. Это звучит пафосно, но это правда. Вот мы на неделю уехали отдыхать. На пятый день я уже давал комментарии, помогал одному режиссеру, у которой первое дебютное кино. Я лежу на пляже и делаю любимое дело.

Автор фото: Yellow, Black and White

– Вы в совместных интервью с супругой рассказывали, что большинство ссор случаются из-за первых драфтов. У вас вообще получается разделять рабочее и личное?

– Мы стараемся, но это не всегда удается. Это непросто. Каждый хочет сделать по-своему хорошо. Машка видит так свою историю, я вижу так, как режиссер. Я всегда пытаюсь принести кино [продюсерам], в которое внесут 3-4 комментария. Так это всегда и получается. В чем-то мы с Машкой сходимся, в чем-то нет – это нормально. Иначе мы были бы постными.

– Кстати, а как часто вы слышали упреки в том, что вы с женой работаете по блату над проектами? Вас это задевает?

– Вообще не задевает. Я суперсчастливый человек, что у меня есть такой сценарист.. Есть еще одна группа авторов, с которой я работаю. Это Виталий Шляппо, он просто гений, редко дает интервью. Вроде один раз, и то мне для книги «Последний богатырь. Наследие», я аж удивился. А с другой стороны Машка. Я не знаю, кто из авторов меня лучше чувствует, чем она. Я знаю, как пишут многие. Но так трогательно, как Машка, не знаю, кто может написать. Я трогательный режиссер, для меня важно сделать такое кино. Важно, чтобы люди рыдали и испытывали катарсис, а после этого еще посмеялись. И Машка чувствует так же, мы одно кино с ней любим, у нас одинаковые мнения о фильме. Но она намного круче как автор, чем я. У меня есть еще параллельно проекты без нее. И когда они горят, я прошу ее мне помочь. С «Учителем фехтования» было то же самое, я пришел к ней.

Меня это все не смущает. Машка раньше из-за этого смущалась. У нее даже название телеграм-канала «Жена режиссёра» – это стёб. Потому что есть стереотип про жен режиссеров. А вот в семье Меньшовых – она тоже жена режиссера или все-таки отдельно?

Машку это все долго смущало. Она не давала мне поговорить с кем-то, чтобы ее взяли на работу. Первое место, где она работала – компания «Среда». Она была единственной девочкой, когда в авторской комнате из двадцати человек осталось трое. Это самое горячее время «Среды», когда там был Цекало, они делали «Гоголя». Она набила там шишки, пошла работать автором в мультипликации. Делала «Приключения Ам Няма» – это огромный международный мультфильм. У нее несколько международных проектов, в отличие от меня. Она работала с креативными продюсерами, которые входят в кабинеты гендиректоров Netflix. Но когда мы вместе работаем, у нас получается еще лучше. Хотя мне до ее оценок на «Кинопоиске» надо еще дотянуть.

Автор фото: Кинопоиск

– Вашей дочери шесть, если я не ошибаюсь. Она сама выбирает, какие мультики и фильмы ей смотреть, или вы с супругой уже начинаете знакомить ее с топ-250 фильмов imdb?

– Не поверишь, последний фильм, который мы посмотрели с дочерью – это «Человек-паук» (улыбается). Это ржач лютый, мы смотрели последнего «Паука» с Машкой, плюс два потрясающих мультика. Прикол в том, что мы каким-то образом пропустили второй фильм с Холландом. И мы его не видели. Грядет новый «Человек-паук». И мы начали пересматривать «Паука» перед ним. Нам очень понравилось. Это очень круто сделано.

– У тебя есть проект мечты? Можешь рассказать про него?

– Я про него рассказывать ничего не буду, но мы его пишем с Машкой. Это очень сложное кино. Я в этом жанре еще не работал. Классная история, опять очень трогательная, актуальная, про то, что всегда все можно изменить, с надеждой.