Мы не танцуем под «Шадэ»: ИИ-музыка – пятый всадник Апокалипсиса

Поднимем щиты за гимн выезда на шашлыки. Или нет?

Классическая картина летом: город засыпает, просыпаются низко посаженные «Приоры». До счастливчиков с открытыми окнами долетают со двора ангельские звуки – «Экспонат», «Ярмарка судеб», «Мальборо». Украшение программы – «Шадэ»; детище, рожденное Мотом By Индией и Xcho. Трудно не поддаться очарованию оптимистичного афробита и милым строчкам в духе «ее парфюм – ночи Милана». Но мы эксперимента ради попробуем, ведь прямо перед нами уже не первый раз за год разворачивается интригующая картина: трек, наполовину созданный искусственным интеллектом, залетает в первые строки чартов. И дело, кажется, не пахнет технологическим прогрессом и ренессансом музыкальной индустрии.

С этой сферой вообще в последние годы происходит парадоксальная ситуация. Выражусь чуть более мягко, чем Том Йорк на недавнем Ivor Novello Awards: музыка похожа на жар-птицу, запертую в клетке. Ее перламутровые крылья и яркое свечение сковано прутьями тюрьмы алгоритмов. Иногда на потеху публике ее выпускают полетать, но лишь для того, чтобы развлечь чем-то вроде мертвой петли или пары горизонтальных восьмерок. И действительно, это наводит на мысли о том, что индустрия плавно подходит к своему тупику. Не музыканты, – ведь музыка как искусство будет жить вечно, – и не слушатели, а именно сама индустрия, которая с каждым днем порождает все больше нейромонстров, тем самым оказывая себе медвежью услугу.

Чем дальше мы идем, тем больше эйфория от использования искусственного интеллекта сменяется на панику и ощущение неопределенности будущего. Чем больше «оквадрачиваем» творчество – тем больше пожинаем плоды холодного расчета и бездушных звуков. Сегодня мне бы хотелось поговорить о том, почему песня «Шадэ» (британская певица, вероятно, уже устала от икоты) – предвестник чего-то не очень хорошего.

О поп-музыке уже писали Рик Рубин, Джон Сибрук, Дэвид Бирн – и у каждого свое видение того, какой она может быть и какой является. Но я для себя вывела бы такие правила: она простая, но качественная; умеет вызывать эмоции; использует ИИ как помощника, а не строителя. Все три пункта в наших чартах отсутствуют – и это тревожный звонок. Пройдемся по порядку.

Простота и качество – сочетание, которые вы видите у Ланы Дель Рей, Оливии Родриго, Гарри Стайлза, Дуа Липы и Бэд Банни. Качество без простоты – что-то в духе Радиохед или в российских реалиях – группы «Браво» и Жанной Агузаровой. Простота без качества – то, что мы видим; главный бич отечественных топов. «Ярмарка судеб» – пошлая, безвкусно сгенерированная машиной история, которую нагло еще продвинули на телевизор как сочиненную живым человеком. «Экспонат» – ода возвращению в Средневековье (или золотые американские пятидесятые, когда домохозяйки от «счастливой жизни» пихали головы в духовки). «Мальборо» – просто набор слов, которые пропевает нейродевушка. Всему вышеперечисленному простительно было бы содержимое, если бы звукорежиссеры потрудились над сведением, а на студию были бы приглашены сессионные музыканты (хотя о каких живых людях тут идет речь?). Но этого нет. Хотя люди до сих пор любят хорошую музыку.

Автор фото: соцсети

Второе – эмоции. Прямых исследований о том, сколько слушателей выключают поп-треки из-за их отсутствия в России, нет, но косвенно все говорит о перегреве рынка и усталости от однообразия. Российский рынок музыкальных стримингов по итогам 2025 года вырастет до 46 миллиардов рублей (прогноз TelecomDaily), аудитория огромна: в сентябре 2025 года «Яндекс Музыкой» пользовались 30,5 миллиона человек, VK Music – 44 миллиона, при этом 44% слушателей в России проводят в «Музыке» от 3 до 5 часов в день, а 22% – более 5 часов. Это неизбежно приводит к усталости от шаблонов; то, что звучит как субпродукт афрохауса, без живого дыхания, без тишины внутри аранжировки, перестает цеплять, потому что поп-музыка, по моему убеждению, не должна заполнять собой тишину, но и не должна перекрикивать мысли слушателя – а сейчас она чаще перекрикивает. Легкость превращается в пластиковую стерильность.

Автор фото: соцсети

По поводу искусственного интеллекта – отдельная история… Компьютер провернул с творцом старый как мир трюк: расширение инструментов сузило его креативный потенциал. Да, такие помощники, как Lyria (Лирия), Suno (Суно) и Udio (Удио), действительно ускоряют создание треков. Но в российской музыкальной индустрии их часто используют как дешевую рабочую силу. И это простительно тем, кто ограничен в финансах: например, начинающим независимым музыкантам. Но когда речь идет о крупных артистах, которые обладают лучшими инструментами, контактной книжкой с крутыми сессионными музыкантами и звукорежиссерами, это выглядит как умышленное размещение низкопробного демоматериала на интернет-площадках. Масла в огонь добавляет тот факт, что у «Яндекса» (как и у его аналогов) нет открытой статистики, которая детально разбирала бы ИИ-мусор, засоряющий эфир. Такая генерация убивает спрос на профессиональное сведение и качественную композиторскую работу. По итогу слушателю достается песочная, игрушечная и плоская халтура, где нет низов (хотя именно бас и ударные решают), а хук и припев – слабоватые.

Одна из неочевидных причин такой патовой ситуации – то, что культура варится внутри себя же. Безусловно, есть добрые люди вроде Андрея Клюкина, зовущего на «Мяту» половину новых артистов каждый год (чтобы в будущем у них была возможность стать хедлайнерами) и тех, кто организовывают локальные тусовки в разных городах. Но отсутствие конкуренции и разности взглядов вырождает целые жанры с молниеносной скоростью, подобно пламени в поле.

Так что я прикрою шторы (желательно блэкаут), закрою окна и надену беруши.