Как звучит настоящая народная музыка и почему у многих она вызывает гнев

В феврале фолк-коллектив «Толока» выступил на федеральном канале на шоу «Ну-ка, все вместе!» и встретил негативную реакцию жюри. Ру-интернет разделился на два лагеря: одни поддерживают коллектив, другие услышали в их исполнении унывное запевание, напоминающее «пьянки», как выразился Сергей Лазарев. И те, и другие имеют право на свое мнение, но такая общественная реакция вызывает несколько вопросов. Первый: почему у многих народная песня вызвала гнев? Второй: как мы дошли до той исторической точки, когда фолк-музыка считается чем-то постыдным?

Спрос на фолк – поп-культурный феномен последних лет. Но давайте взглянем правде в глаза: по-прежнему вокруг народного творчества есть много предубеждений. Касающихся, например, того, что «Во поле берёза стояла», кокошники и матрешки – единственная возможная репрезентация. Или что фольклором увлекаются только бабушки и дедушки. Но это далеко не так. И в народной песне таится что-то гораздо более глубокое и интересное.

Мы вас научим отличать настоящую народную песню от авторской или стилизованной. В этом нам помогли разобраться Сергей Горчаков – основатель мануфактуры «Мир гуслей» и этнопортала «Наследие» – и Ася Маклакова – этномузыколог. Ася с детства занимается в фольклорном ансамбле, закончила отделение этномузыкологии в консерватории и сейчас ездит в фольклорные экспедиции, расшифровывает архивные записи и изучает традиционную культуру.

Автор фото: личный архив Аси Маклаковой

Автор фото: личный архив Сергея Горчакова

Что такое народная музыка

Есть народная песня – и это не просто мелодия без подписи автора. Это голос целого народа, рожденный в поле во время жатвы, у колыбели, за общим столом, в хороводах на празднике. У такой песни есть несколько признаков: аутентичность источника, манера исполнения, определенная традиция и отсутствие фонограммы.

Есть стилизация, или, проще говоря, клюква. По мнению Сергея Горчакова, клюква – это, как правило, авторская песня. Возникло это неоднозначное явление во времена Советского Союза, когда этнографы ездили в экспедиции и приводили к одному знаменателю один культурный пласт для упрощения понимания. «Ойканья», «айканья» и сарафаны с росписью – то, что часто используют именно для стилизации народной музыки.

Автор фото: freepik.com

Иногда бывает так, что песня может стать народной. Она, по словам Сергея, «пропускается» через коллективное сознание и обретает новый характер. Так было с «Катюшей» – люди пели ее годами, создавали казачий распев, исполняли под гармошку. Песня приобрела несколько смыслов: она уже была не только о девушке, но и о военной технике. Но это чаще исключение из правил.

Отличить «клюкву» от настоящей народной музыки бывает непросто, но некоторые истории показывают, что если человека один раз познакомить с чем-то подлинным – он это интуитивно почувствует.

– Когда человек узнает родное, он оказывается в шоке, - замечает Сергей.

По мнению Аси, основной критерий, по которому можно распознать «клюкву» и отличить ее от живой культуры, это вариативность. Аутентичная народная песня существует во множестве вариантов. Как и костюм, диалект, предметы быта.

Нам трудно слушать народную музыку

Кажется, предлагать современному человеку познакомиться с народным творчеством – все равно что уговаривать ребёнка попробовать незнакомый овощ. Вроде бы это полезно, но сильного интереса не вызывает. Что удивительно, ведь всего двести лет назад фольклор пронизывал большую часть страны и органично сосуществовал с повседневной жизнью людей, а не относился к категории нишевых хобби.

Но между сегодняшними нами и фольклором есть несколько барьеров, которые трудно преодолеть. Если словам «обожди», «хоромы» и «спозаранку» мы ещё можем худо-бедно найти применение, то от «ендовочника» и «прохиндия» просто отмахиваемся. Эти слова давно уже никто не знает. Из-за архаичной лексики и диалектов народное творчество кажется далеким.

Безусловно, мы воспитаны на поп-музыке: у нас есть квадрат, куплет, припев и понятная мелодика. А это значит, что наш слух уже «натренирован» – мы моментально улавливаем структуру песни, ждем припева и чувствуем себя спокойно, когда все идет по знакомому сценарию. А музыка, звучащая на народных гуляньях и в обрядах… неподготовленным слушателем порою воспринимается как нечто непонятное, почти «тарабарское».

— Наше ухо отвыкло от той гармонии, которая заложена в народной музыке, — говорит Сергей.

Автор фото: freepik.com

Есть еще такой момент: народная музыка сохранилась до наших дней в основном в записях жителей деревень старшего поколения, от чего может складываться впечатление, что это что-то «древнее», «отсталое», «для стариков».

Какие отголоски фольклора есть в городской среде

Безусловно, все не так печально, как кажется. Неравнодушные к народной музыке люди успешно ее интегрируют в жизнь города. Это могут быть мастер-классы, этнофестивали или бесплатные концерты с городскими хорами. А еще это может быть простое поддержание традиций в кругу семьи или друзей. Даже в мелочах. Семья Аси уже в третьем колене живет в городе, но в ней до сих пор из поколения в поколение передаются рецепты традиционной кухни, хранятся и используются старинные вышитые скатерти, занавески, полотенца.

– Все это очень стильно смотрится в современном интерьере и дает удивительное чувство опоры и ощущение, что ты не один, что за тобой стоит много поколений родных тебе людей, — делится наша собеседница.

Есть музыкальные проекты, которые сохраняют аутентичность звучания и берегут преемственность поколений, но стилизуют музыку в современных жанрах. Zventa Sventana («Звента Свентана»), по словам Сергея, берёт народные мелодии и тексты и обрабатывает их в современном ключе. При этом суть и дух народных песен сохраняются.

Если хочется послушать традиционное пение, можно сходить на концерты той же небезызвестной «Толоки», творческой лаборатории «Переплет» и песенной мастерской «Бáять».

В «Мир гуслей» приходят люди, не разбирающиеся в фольклоре, но имеющие большое желание его изучить. Обычный человек, не имеющий музыкального опыта или культурного бэкграунда, начинает там учиться резьбе по дереву, изучает традиционный костюм, раскрывает свой голос. Так он постепенно проникается родной культурой.

Разрушаем три популярных стереотипа о фольклоре

Это скучно и старомодно. В основе фольклора лежат живые эмоции и яркие образы. То, что в русской культуре называют фольклором, уже давно не отражает его значения. Посмотрите, как это иногда работает в других странах: в Болгарии, едва зазвучит традиционная музыка, площадь оживает. То же самое можно увидеть на Кавказе: народные песни там тяжело назвать просто «музейным экспонатом».

– У нас всё это забылось, и нам долгое время внушали, что народное творчество устарело, – говорит Сергей.

На самом же деле изучением фольклора занимаются люди всех возрастов и не ограничиваются кружками в ДДТ: проводятся этнофестивали, юные этнографы ездят в экспедиции, и даже люди с академическим или джазовым образованием начинают в свою музыку добавлять народные мотивы. Про то, насколько это неисчерпаемый источник вдохновения для дизайна одежды или интерьера, мы вообще молчим.

Это доступно только профессионалам. Фольклор не ограничивается игрой на свистке и пляской скоморохов. Но его изучают не только в архивах и консерваториях: прикоснуться к его истории может каждый желающий. Это культура участия, где важно не «достигаторство», а участие. Да и один из самых важных признаков жизни народного творчества – его передача от одного поколения к другому.

Автор фото: freepik.com

Традиционная одежда – это стыдно. Сергей на своем профессиональном и жизненном пути встречал мнения, что традиционные элементы одежды – это странно, архаично или даже связано с какими-то сектантскими взглядами. Но это предубеждение, прочно сформировавшееся за годы отчуждения от собственных корней. Во многих странах это естественная часть гардероба.

Почему важно сохранять народную музыку

Изучение фольклора сегодня особенно важно – в эпоху, когда мы достигли пика внутренней и внешней самоизоляции, он может действовать как терапия. В чем-то причастность к нему можно сравнить с тем, что описывал философ и теоретик европейской культуры и искусства Михаил Бахтин, когда говорил о карнавалах. По Бахтину, карнавал – модель культуры, где праздник отменяет жесткие нормы, а люди обретают коллективную силу. И это не просто веселье: оно действительно лечит души.

Обряды, песни, праздники показывают, как нам создавать совместное творчество, и учат свободе самовыражения. Мы способны в минуту единства с ним «разблокировать эмоции», снять стресс.