Раньше о ментальном здоровье почти не говорили не потому, что тема была незначительной — каждое поколение сталкивается и с депрессией, и с выгоранием (об этом мы писали здесь), а потому, что информация не была настолько доступной. В том и проблема: сегодня каждый сам себе может поставить диагноз, нагуглить симптомы, найти решение (мы в очередной раз подчёркиваем опасность самолечения), а психологи с дипломами из подземного перехода, обладая достаточной для привлечения внимания харизмой, этим пользуются, продавая свои услуги в соцсетях. Теперь вместо долгих поисков «своего» специалиста можно написать в запрещёнограме психологу с сиксилиардом лайков и начать терапию не выходя из дома (важно, что в этом примере речь не про телемедицину, когда пациент обращается к специалисту с подтверждённой квалификацией для онлайн-консультации). Ну или скачать приложение, помогающее снять симптомы тревожности. Кажется, помощь стала доступнее, быстрее и даже сильнее. Но насколько эта доступность действительно эффективна? Могут ли короткие ролики заменить терапевтический процесс, а цифровые дневники — разговор с живым человеком? Это настоящая поддержка или иллюзия заботы? Ответы нам помогает найти врач-психиатр, психотерапевт РКПБ им. Бехтерева, ассистент кафедры психотерапии и наркологии Казанской государственной медакадемии, кандидат медицинских наук Оксана Захарова.
Мы постарались сделать этот материал без оценочных суждений и в максимально нейтральных тонах: каждый из нас имеет право выбора и обращается к тем специалистам и методам, которые, на его взгляд, наиболее ему подходят.
Стоит ли доверять психологам из соцсетей?
Оксана Захарова считает, что в социальных сетях свои услуги продвигают и вполне обычные психологи, расширяющие свою аудиторию через рилсы и информационные посты. Но нам — пациентам — нужно доверять их советам с осторожностью, с критическим подходом фильтровать интервенции и информацию, которую они дают.
— Плюс феномена психолога из соцсетей в доступности информации. Это может познакомить человека с подходом психолога, в котором тот работает, понять насколько близко или нет то, что делает психолог. Через контент, через стиль работы специалиста люди могут выбирать то, что им откликается. Но есть, конечно, и минусы. В соцсетях сложно проверить квалификацию, образование, реальный опыт специалиста, ведь любой человек может себя назвать психологом. Об этом нужно спрашивать без стеснения. Формат эфиров и постов не позволяет провести полноценную диагностику — это не то же самое, что и терапевтическая работа, это не может учесть индивидуальные особенности каждого пациента. И в соцсетях предоставляют довольно упрощённую информацию, — считает Оксана.
Допустим, вы нашли того самого специалиста, который, на ваш взгляд, реально помогает в конкретной ситуации. Но наш эксперт советует обратить внимание на этический аспект, о котором многие или не думают, или забывают. Риск в том, что специалисты с недостаточной подготовкой могут давать советы, что в корне неправильно. Психологи советы не дают, перед ними стоит другая задача, но гораздо страшнее, что они могут давать неверные советы, которые навредят.
— Я про себя могу с уверенностью говорить, состою ли я в гештальт-сообществе, принимает ли меня это сообщество. Членство в профессиональных ассоциациях важную роль может играть, потому что сообщество, которое тебя принимает, берёт на себя ответственность за деятельность специалиста, доверяет ему, — рассказала Оксана Захарова.
А что по поводу мобильных приложений для ментального здоровья?
Наш эксперт считает, что доказательная база эффективности ментальных приложений сильно зависит от каждого конкретного приложения, точнее, эта база неоднозначна. Как бы мы не доверяли технологиям и верили в мощь алгоритмов, мы должны помнить, что даже самые современные версии ИИ не учитывают всю сложность человеческой психики. Эффективность мобильных приложений во многом зависит от самодисциплины пользователя — приложение работает, только если им регулярно пользуются, ведь это длинный горизонт событий, в котором действует накопительный эффект. Оксана Захарова считает, что алгоритмы могут помочь с первичной оценкой психоэмоционального состояния человека (например, отслеживать настроение, что само по себе уже вызывает вопросики), но не способны заменить эмпатию, интуицию и глубинное понимание живого психотерапевта. По крайней мере, в обозримом будущем.
Наш эксперт рекомендует тестировать и находить для себя подходящие приложения, которые точно ссылаются на независимые научные исследования или разработаны при участии признанных специалистов — это, пожалуй, самый важный критерий при их выборе. Но иногда разработчики могут поступать непрозрачно и не совсем честно, оплачивая выгодные для себя исследования, выдавая заведомо предвзятые результаты. Делается это, конечно, в погоне за выгодой: платное приложение, подкреплённое рекомендацией научного сообщества, продаётся в разы лучше (история помнит множество нечестных примеров — такое было в том числе и с сигаретами, о чём мы подробно писали здесь).
Оксана Захарова говорит, что более крепкая доказательная база у приложений, основанных на принципах когнитивно-поведенческой терапии (КПТ). В них можно отслеживать изменения — например, снижение уровня тревожности по валидированным шкалам до и после использования через поведенческие и эмоциональные показатели. Приложения, ориентированные на глубинную работу с чувствами (например, работающие с принципами гештальт-терапии), трудно поддаются количественной оценке: эмоциональные изменения субъективны, могут включать временные ухудшения (например, в процессе проживания горя), но при этом вести к долгосрочному росту.
— Но, конечно, человеческую супервизию никто не отменял. Я всё равно не доверяю этой технической супервизии. Человеческий фактор незаменим в эмпатии, в способности живого человека понять чувства другого, разделить их, создать атмосферу доверия, безопасности. Это основа терапевтических отношений, на чем психотерапия и строится. Интуиция, опыт терапевта позволяют улавливать, замечать тонкие сигналы, невербальные проявления и видеть неочевидные связи. А ещё есть гибкость и адаптивность, то есть живой психотерапевт может реагировать в данный конкретный момент на то, что происходит в их отношениях с клиентом. Может менять стратегию, видеть эти эмоциональные всплески клиента и адаптировать процесс под его уникальную личность. И каждый раз процесс может пойти по-разному, потому что много разных фокусов может быть поддержано, и терапевт выбирает, что именно в данный момент поддерживать. Воссоздать это с помощью машины, мне кажется, невозможно. Алгоритмы — это такой хороший инструмент поддержки, но не замены, — говорит Оксана Захарова.
Как измеряется успех цифровой терапии?
При оценке эффективности приложений для улучшения ментального здоровья наш эксперт рекомендует обращать особое внимание на собственное состояние. Это могут быть основные показатели снижения симптомов проблемы: при самооценке можно использовать опросники, например, шкалы депрессии, тревоги, стресса, качества сна, которые человек регулярно заполняет и наблюдает за динамикой состояния. Также важно критически оценивать способность справляться с работой, учёбой, управлять социальными контактами и то, как давно используется приложение.
— Но у цифровой терапии есть и ограничения. Это, как вариант, субъективность самоотчётов. Настроение человека может колебаться по каким-то причинам, не связанным с терапией. Плюс есть самообман и желание показать хороший результат, тогда человек может неосознанно или осознанно искажать ответы. Ещё есть сложность объективной оценки: в отличие от физических болезней, психическое здоровье не имеет каких-то явных объективных индикаторов, признаков, многие выводы строятся на субъективности, поэтому сложно объективную оценку делать, — предупреждает Оксана Захарова.
Наш эксперт в очередной раз предупреждает, что психотерапия строится исключительно на живом человеческом контакте, который ИИ дать не может, и, следовательно, сеансы будут не настолько эффективными, как хотелось бы. Даже при использовании опросников один и тот же ответ может специалистом считываться по-разному, тогда как алгоритм считывает все ответы по заданным шаблонам, что может привести к неправильным выводам и искажённым результатам терапии. Иными словами, внешние проявления в поведении человека могут быть типичными, но внутреннее состояние может быть абсолютно другим — всё субъективно и настолько индивидуально переживается каждым, что сложно (невозможно) создать один универсальный оценочный шаблон результатов.
— Есть соматизированная, или маскированная депрессия, которая прячется под физическими симптомами (боль в пояснице, головные боли), и она так протекает. Пациент говорит, что всё нормально, что нет органических причин для боли, но она не проходит. Когда он начинает работать с психологом, болевые ощущения с медикаментозной поддержкой, с антидепрессантами уменьшаются, состояние улучшается. Поэтому определить это можно только при комплексном осмотре и опросе пациента, — приводит пример несовершенства мобильных приложений Оксана Захарова.
В каких случаях ментальные приложения могут быть первым шагом к помощи, а в каких — опасной заменой профессиональной поддержке?
Главное правило, которое нужно запомнить: если психоэмоциональное состояние мешает жить — нужно обращаться за помощью к человеку, а не к алгоритму. В РФ работают бесплатные анонимные круглосуточные телефоны доверия психологической помощи как для взрослых, так и для детей. Наш эксперт считает, что пока человек ищет «своего» психолога, приложение можно использовать как временную меру самопомощи. Оно также будет полезным при умеренном стрессе, усталости, эмоциональной нестабильности, не мешающей повседневной жизни. Работа с дневниками эмоций, медитации, изучение техник самопомощи, предлагаемые в современных мобильных приложениях, помогут в саморазвитии и самопознании или как дополнение к терапии (например, для закрепления навыков). Более того, ментальные приложения помогают и на бытовом уровне:
— Один участник групповой терапии поругался с женой и у ИИ спрашивал, как с ней помириться. Ввёл данные — сколько лет в браке, какая причина конфликта — искусственный интеллект помог, подсказал, как услышать друг друга. Или, например, девушка с парнем поссорились, а он у приложения спрашивал, почему девушка именно так агрессивно отреагировала на конкретные слова. ИИ ответил, почему и что не надо говорить девушке. Для улучшения взаимопонимания, для чего-то не очень несерьёзного, если всё в целом нормально, но хочется лучше понимать свои эмоции — приложения могут помочь, — привела примеры Оксана Захарова.
Но наш эксперт предупреждает: самолечение и обращение к ментальным приложениям могут быть опасной заменой в критических ситуациях:
При средних и тяжёлых психических расстройствах (депрессия, тревожные расстройства, панические атаки), особенно если симптомы нарушают способность работать, учиться, общаться.
При суицидальных мыслях, намерениях или попытках — в этом случае требуется немедленное вмешательство специалиста или служб экстренной помощи.
При психотических состояниях (галлюцинации, бред) использование приложений может усугубить состояние.
— Важный диагностический критерий — это если симптомы плохого психоэмоционального состояния не проходят или ухудшаются. Когда применение этих приложений уже не приносит результата, а состояние ухудшается. Ментальные приложения — это инструмент самопомощи, но не замена квалифицированной психологической или медицинской работы, — напоминает психотерапевт.
Что важнее для ментального здоровья — технология или человеческое присутствие?
Фундамент для эффективной психотерапии — это эмпатия, человеческое тепло, доверие и профессионализм. Терапевтические отношения — это когда человек чувствует себя понятым, услышанным, принятым, когда он может находить свои внутренние ресурсы, когда есть возможность на фоне доверительного пространства открываться другому человеку. Без всего этого глубокие психологические изменения маловероятны. А технология, искусственный интеллект являются дополнением, потому что повышается доступность помощи ментальному здоровью, повышение интереса к себе, своим эмоциям, к более осознанному считыванию своего поведения.
Ментальные приложения — это хорошая идея. Между сессиями с психологом люди могут с помощью искусственного интеллекта поддержку какую-то получать. Это те же самые упражнения, напоминания, какие-то вопросы и ответы.
Конечно, человека на данный момент точно невозможно заменить, но технологии могут расширять возможности терапии. Но они не отменяют человеческую терапию, не заменяют глубину, сложность, тепло человеческих отношений, контакта. В настоящее время и в обозримом будущем профессия психотерапевта, психолога, человеческое присутствие в этих профессиях остаётся очень важным компонентом для того, чтобы происходили положительные изменения в психическом, психологическом здоровье.