Святослав Рогожан: «Я мечтаю сняться у Тарантино»

В эксклюзивном интервью для GALA актер из «Трудных подростков» рассказал о съемках в популярном сериале, планах в профессии и отношениях с Милой Ершовой.

«Трудные подростки» — хит среди российских сериалов о жизни неудобных тинейджеров, вышедший в свет еще в 2019 году. Пятый сезон станет последним, чем поклонники сильно огорчены. Одну из ролей в этом проекте сыграл Святослав Рогожан. На съёмочной площадке он работал со своей девушкой — Милой Ершовой, которая также играет трудного подростка.

Святослав Рогожан родом из Сатпаева – города в Казахстане. В 2019 году актер начал сниматься в хайповом сериале, а в 2021 году закончил Высшую школу сценических искусств Райкина. Помимо «Трудных подростков» Святослав принял участие в проектах «Тайное влечение», «Бежать некуда», «Фандорин. Азазель», «Против всех» и «Ухожу красиво». В эксклюзивном интервью для GALA Святослав рассуждает о сериале, первой любви, актерах без образования и отношениях.

— Как ты начал свою карьеру? Ты всегда мечтал стать актером?

— Нет, я не всегда мечтал быть актером. Можно сказать, что в профессию актера меня привела моя бывшая одноклассница — она попросила поддержать ее и сходить с ней в театральный класс, там как раз проходил кастинг на поступление. Получилась неловкая ситуация — я прошел, а она нет. Я остался в театральном классе, а потом начал выступать, так я выступал два года. Вообще я рассматривал профессию актера как возможность учиться в институте, ничего не делать и жить в общаге: не было возможности снимать квартиру. Это направление казалось мне самым простым, куда меня могут взять. В итоге меня просто втянуло в актерское.

Автор фото: соцсети Святослава Рогожана

— Ты очень классно танцуешь — мы увидели твою визитку. Ты занимаешься танцами профессионально?

— Примерно с 7 до 12 лет я занимался бальными танцами — после я не танцевал. Пару раз проводил мастер-классы в других направлениях, но на самом деле я достаточно хорошо владею своим телом и чувствую музыку. Какого-то профессионального технического навыка у меня нет, это больше на ощущениях. Скорее всего, я пластичный артист, нежели танцор.

— Планируешь ли ты в будущем углубиться в танцы?

— Я долго думал об этом, пока учился в институте и, наверное, год после окончания. Но пришел к выводу, что скорее всего нет. Я бы, наверное, хотел углубиться в пластический театр, заниматься движением тела в рамках драматургии.

— В одном из интервью ты рассказывал, что твой путь начался с КВН — планируешь как-то развиваться в юморе?

— Это ерунда полнейшая, это всякие «желтые писаки», которые решили, что я начинал с КВН. Я никогда не хотел быть связан с юмором и долгое время комплексовал, что я плохо шучу – вплоть до 11-го класса. Но со временем изменил на этот счет свое мнение. У меня был эпизод, когда я правда играл в КВН, но свой путь я с этого не начинал. Начал я с христианского хора, игры на аккордеоне, танцев, которые я также считаю началом пути актерства. В первый год, после того как не поступил, вернулся в Калининград. Там студенты журналистского факультета попросили меня помочь в КВН и поставить хореографию. После они позвали меня поучаствовать в паре номеров, я согласился: просто потому, что у меня было время. Я тогда работал официантом, и мне хотелось хоть как-то творчески проявить себя. И забавно, что после моего участия я взял «Лучшего актера» – мне тогда казалось, что я был вне конкуренции с кавээнщиками. Да, возможно, они хорошо шутят — там своя Вселенная и свои законы.

— Сериал «Трудные подростки» продолжается уже на протяжении пяти лет. Как считаешь, ты сильно изменился за это время?

— Конечно, учитывая тот факт, что это стартовый проект в моей карьере и за время съемок я столкнулся с популярностью, узнаваемостью – не только с плюсами всего этого, но и с минусами.

Автор фото: Даниил Шведов

— Всем известно, что «Трудные подростки» — это проект, финансируемый государством. Но при этом получился действительно качественный сериал. Как ты думаешь, в чем его успех?

— Огромное количество фильмов и сериалов снято на деньги Фонда кино и поддерживается министерством культуры. Возможно, есть разделение между телевизором и платформами, авторским и продюсерским кино. Наш проект финансировался государством — и слава богу, благодаря этому он и состоялся. Успех сериала заключается в том, что он вышел в нужное время, в нужном месте и с нужными людьми. Это были новые лица, например Виталик Андреев снялся в «Тренере» у Козловского, Никита Волков тоже снимался в первых проектах. Я к тому, что мы все были «ноунеймами» — это новая энергия. Кстати, мы были первыми, кто «выстрелил» именно с историями о подростках.

— Ты сам был трудным подростком?

— Даже не знаю. На самом деле между трудным подростком и шкодливым маленьким человеком, который ищет себя, проходит тонкая грань. Трудный подросток для меня — человек, делающий такие вещи, которые выходят за все рамки, и окружающие уже не знают, что с ним делать, как ему помочь. Хотя, по моему мнению, трудные подростки просто пытаются привлечь к себе внимание от недолюбленности. Я, как и все, прогуливал школу, музыкалку, дрался, больше всего драк у меня было в 8—9-м классе — я не умел разговаривать и выражать свои мысли, я находил решение в кулаках. Роль Никиты я играл на неком сопротивлении, было сложно играть эту агрессию. Возможно, я вспомнил себя в юности и вытянул это из глубин давно забытого.

— Сейчас стартовал последний сезон сериала. Какие чувства ты испытываешь по завершении знакового проекта для твоей карьеры?

— С одной стороны, грустно и тоскливо, с другой — облегчение. Сериал, который длится на протяжении пяти лет, обременяет и держит тебя в каких-то рамках. Уже хочется ворваться во что-то новое. Мы с ребятами очень плотно сработались, у нас всегда была теплая атмосфера на площадке, и проект связан с важным этапом моей жизни — это как первая любовь, где было и хорошее, и плохое, но всегда вспоминается что-то теплое и родное.

— Тебя пригласили в сериал или ты проходил кастинг на общих основаниях? Пробовался на другие роли?

— Я приходил на общий кастинг, но меня пригласили на него (смеётся). Вроде бы меня нашли на сайте «Кинолифт» или в социальных сетях, потом написали моему агенту и позвали на пробы. Сначала я пробовался на роль Фила — на одиночных пробах, когда актер играет с камерой. Позже были ансамблевые пробы: мы записывали с Настей Крыловой сцену из первого сезона на парковке. Получился очень классный результат, после меня ещё кто-то пробовался, но Настя сказала: «Давайте не будем больше никого смотреть», – по атмосфере сразу чувствовался какой-то коннект. Через несколько дней мне перезвонили и сказали, что приглашают меня на другую роль.

— В одном из интервью ты рассказывал, что тебе часто пишут фанаты о своих проблемах. Ты действительно с ними общаешься?

— Да, мне продолжают писать, но сейчас уже не так часто. За пять лет, конечно, не всем отвечал — перенаправлял в чат-боты, которые подбирали психологов и соединяли со службами первой психологической помощи. Я не психолог, и каждому помочь я не в силах, во многих вопросах я вообще не разбираюсь. Я могу лишь поделиться своим опытом, если у меня была похожая ситуация, но что именно человеку делать и какое верное решение выбрать, я знать не могу.

— В «Трудных подростках» неоднократно менялись режиссеры — в четвертом сезоне был Александр Цой, в пятом — Николай Рыбников. С кем тебе понравилось работать больше всего?

— Я опять же вернусь к сравнению с первой любовью и назову Рустама Ильясова — он мой любимый режиссер, который видел мои первые шаги, как я забывал текст, как не справлялся.

— В социальных сетях сейчас остро поднимаются споры по поводу актеров, не имеющих профильного образования. Как ты сам думаешь, образование для успеха в профессии – определяющий фактор?

— Я долгое время считал, что актеры обязаны получить образование, что это необходимо. С непониманием и недоумением я относился к артистам без образования. Сейчас я изменил мнение: если человек снимается в кино и справляется со своими ролями хорошо, да и пусть снимается. Если он делает это плохо, а его продолжают снимать — окей. В общем, экран все покажет. Но я все равно считаю, что получить образование в этой сфере как минимум полезно, здесь вы можете овладеть фундаментально важными инструментами.

Автор фото: Ульяна Спирова

— Ты сам закончил Мастерскую Райкина. Расскажи, насколько сильно тебя изменило обучение?

— Я выделю, пожалуй, Константина Аркадьевича — он самый яркий человек, который поразил меня в студенческие годы. Я благодарен своему институту и мастерской, со мной произошли колоссальные изменения. Было тяжело так, что я шел после пар и плакал. Но я стал сильнее, выносливее, образованнее. Самое главное, что со мной случилось, — мои личные качества изменились. Характер стал жестче и целеустремленнее.

— Кого бы ты хотел сыграть? С кем из режиссеров мечтаешь поработать?

— Я мечтаю сняться у Тарантино. Мне кажется, мечты должны быть именно такими. Я бы хотел поработать с Борисом Хлебниковым, Быковым, Мещаниновой, мне кажется, она делает талантливые фильмы и пишет прекрасные сценарии. Я бы хотел сыграть человека, одержимого идеей. Например, из самых понятных примеров — Гитлера или Калашникова. Сразу скажу, что к Гитлеру я не испытываю никаких симпатий, он интересует своей зараженностью собственными идеологиями — утонченного деятеля, который меняет мир. Если взять примеры из литературы, которую я читал совсем недавно, то это Говард Рорк из книги «Источник» — мой эталон, как персонаж он вызывает у меня огромное уважение.

— Есть ли у тебя вдохновитель среди актеров?

— Да, это Юра Борисов. На самом деле их много, но тех, кто вдохновляет, можно перечесть по пальцам. В театральном искусстве — Райкин.

— Как ты отбираешь проекты?

— Я не снимаюсь во второсортных сериалах типа «Следа» или «Гадалки». Если это комедия, смотрю на юмор, если он тупой и пошлый — сразу нет. Часто смотрю, кто режиссер, его фильмографию, узнаю о продюсере, какой продакшн, что они снимали. Самое главное — читаю сценарий. Хорошая драматургия и многогранные персонажи сразу вызывают уважение и желание поработать вместе.

— Все последние «выстрелившие» проекты связаны с атмосферой прошлых десятилетий: «Слово пацана», «Фишер», скоро выходит «Комбинация». Хотел бы ты попробовать себя в подобных ролях?

— Мне интересно все, чего я еще не делал. Например, играть мажоров или блогеров мне не интересно, я уже это делал в каких-то эпизодах. Конечно, бывают сложные сценарии с глубокой ролью, допустим, какого-нибудь богача, которую хотелось бы прожить. Антагонисты, второстепенные персонажи, выполняющие роль плохих мальчиков, — это ерунда. Конечно, мне бы хотелось попасть в этот мир девяностых — я себя в этом действительно вижу.

Автор фото: Ульяна Спирова

— Каждый подросток сталкивался с первой любовью — можешь ли ты рассказать свою историю?

— Я долго думал и буквально на днях понял, что была первая любовь, а что все-таки были гормоны. В десятом классе я начал встречаться с девочкой из одиннадцатого. Бесспорно, она прекрасный человек, но, скорее всего, это была страсть, окрыленность, но не больше. Первая любовь случилась в восемнадцать лет, наверное, это было «то самое чувство» с первого взгляда — нелепость, мои типичные подростковые поступки, желание сблизиться. Были и телефонные разговоры по шесть часов, бывало, что мы теряли счет времени, просто слушали дыхание друг друга. У меня только хорошие воспоминания от этого периода.

— Расскажи, как вы начали отношения с Милой Ершовой? Вас сблизили съемки? Кто сделал первый шаг?

— Мы учились вместе, и сблизила нас учеба: мы начали работать над одним отрывком, в процессе работы как-то присмотрелись друг к другу — это была середина семестра второго курса. До этого мы с ней даже не здоровались и как-то не общались, бывало, даже ругались. В какой-то момент что-то изменилось в нас, и это привело к тому, к чему привело. Мы начали встречаться в апреле, а уже в июне меня утвердили на роль Никиты в «Трудных подростках», а ее в конце. Все как-то совпало, и мне кажется, что это было совсем не случайностью. Когда мы были на съемках, мы хотели проводить больше времени вместе — даже на площадку ездили вместе, чтобы побыть вдвоем, несмотря на то, что смены у нас были в разное время.

Автор фото: соцсети Милы Ершовой

— Для армии фанов ваши отношения — некий идеал, вы транслируете невероятную гармоничность. В чем ваш секрет?

— Ничего идеального не бывает, и у нас тоже бывают какие-то недопонимания, очень редко ссоры. Самое главное, что мы для себя поняли, — нужно разговаривать. Мы обсуждаем все, что происходит в нашей жизни, не таим обиды и просим обратить внимание на какие-то поступки. Плюс мы очень доверяем друг другу. Я, возможно, ревновал ее первые полтора года, но после пяти лет отношений большую часть времени я спокоен. У нас нет такого, что кто-то запрещает друг другу куда-то идти — мы просто две личности, которые живут своей жизнью и проживают также совместную жизнь. В каком-то плане это некий симбиоз, но при этом мы не становимся зависимыми друг от друга.

— Плейлист сериала заслуживает отдельный лайк. У тебя есть любимые треки?

— Наверное, трек Шарлота из первого сезона — первая заставка. Позже появился казахстанский рэп — тоже вызывает у меня ассоциации с нашим сериалом.

— Какие у тебя планы на карьеру в ближайшем будущем?

— Планы очевидные — сниматься и работать в театре. У нас сейчас есть один спектакль в театре Булгакова на Маяковской. Надеюсь, что появится что-то еще, а так будем сниматься!