«Я родился в цирке»: что знает итальянский клоун из династии цирковых артистов
В Казань с гастролями приехал итальянский цирк. Мы поговорили с его артистами Джоем Коста и Бруно Тони о тайнах древнейшей комедии и о том, как вообще становятся клоунами.
Впервые в Казань приехали «Цирк из сапога» вместе с артистами из Италии — страны, в которой и зародилось цирковое искусство. Ядро программы, представленной известной цирковой династией Флавио-Даниэле Тони, составляют номера с бенгальскими и белыми тиграми, а также номер с арбалетами. Мы взяли интервью у Джоя Коста — обаятельного и веселого клоуна, а также Бруно Тони, представителя династии. Преодолеть языковой барьер нам помогла супруга Джоя и танцовщица из их труппы — Светлана Зотова, которой мы говорим отдельное спасибо за синхронный перевод.
— Как давно вы гастролируете в труппе «Цирка из сапога»?
— Именно с этой программой с 23 мая прошлого года. Но вообще я работаю в цирке около 30 лет. Я родился в цирке.
— То есть ваши родители тоже работали в цирке?
— Да, бабушки, дедушки. Это тоже цирковая династия.
— Почему вы решили стать именно клоуном, а, например, не жонглером или дрессировщиком?
— Мне нравится развлекаться самому, развлекая при этом людей. Для меня большая удача найти работу, к которой лежит душа.
— Что нужно для того, чтобы стать клоуном?
— Это должно быть внутри человека. Желание развлекать, дарить людям радость, веселье. Если вы спокойный, то клоуном быть сложно. Когда тебе хочется, у тебя есть внутри желание и страсть к тому, чтобы люди смеялись, когда это развлекает и тебя самого, то клоуном быть легко. Еще очень важно, чтобы был контакт с людьми. Клоуны часто вытаскивают кого-нибудь из манежа на сцену. Важно уметь с ними контактировать, чувствовать публику, чтобы это было органично.
— Вы учились быть клоуном или всему научились на месте?
— Меня всему научили в семье.
— А как происходил процесс обучения? Чему вообще клоунов учат?
— Когда мне было 15-16 лет, в фамильном цирке понадобился клоун, мне предложили попробовать. Мне нравилось веселить всех вокруг. Было много видео (в Интернете. — GALA), я просто начал повторять разные репризы. Всегда рядом была семья, она могла подтолкнуть в правильном направлении. Специального образования у меня не было. У нас вообще не было такого, чтобы детей специально отправляли учиться на клоунов. Дети сами ходили на представления, в другие цирки. Видели, как все работает, пробовали сами, совершенствовались.
— В Италии вообще нет цирковых школ?
— Есть цирковая академия, но идти туда необязательно. Особенно если ты из такой семьи.
— Были ли мысли, если бы не цирк, то что?
— Подумаю об этом, когда стану старым.
— Чем отличается итальянский цирк от любого другого?
— Культура цирка в Италии действительно отличается. Цирки в России стационарны — как театр. И люди из одного города приходят обычно на одних и тех же артистов, просто на разные программы. А в Италии это шапито, странствующие цирки, артисты приезжают в разные города. В Италии вообще нет ни одного стационарного цирка! Во Франции, в Германии, в Европе — они есть. Но не в Италии. Во время путешествий артисты приобретают самые разные навыки и умеют всё. Если в стационарном цирке, например, могут быть люди, которые только жонглируют, то в шапито такого нет. Артисты сами строят цирки, сами проводят электричество. Возвращаясь к предыдущему вопросу, я хорошо разбираюсь в проводке, работаю с электрикой. Возможно, я решу заниматься этим, когда задумаюсь над пенсией.
— Как выглядит работа в цирке: распорядок дня, гастроли?
— Как у обычных людей. Просыпаемся, завтракаем, идем на работу, репетируем. Если в этот день запланировано шоу, то наступает время макияжа, грима, подготовки к выступлению. В принципе, обыкновенная жизнь. Разве что обычные люди по утрам работают, а у нас же работа вечерняя.
— Почему вас называют «покорителем женских сердец»?
— Лучше спросить жену (смеется) (она сидит рядом и помогает с переводом).
Супруга:
— А где его так называют?
— Вы не знали? Так написано в афише на сайте Казанского цирка.
(Смеются).
— Я не знаю. Может быть, это такой русский стереотип, что все итальянцы — горячие мужчины? Плюс есть такая реприза со свадьбой. Возможно, из-за этого номера.
— А вообще, с учетом такой гастролирующей работы, тяжело ли с личной жизнью?
— Приходится быть осторожным. Вокруг много других девушек, а рядом всегда жена...
— Нет-нет. Тяжело ли в целом с личной жизнью у артистов, когда идут постоянные гастроли?
— Для нас это нормально. Мы уже привыкли путешествовать. В принципе, именно моя личная жизнь от этого не страдает. Есть только одна сложность: у меня есть две дочери, одна из которых еще ходит в школу. Ей нужно продолжать учиться. И это тяжело, тем более, когда мы в другой стране, с другим языком. Но они родились в цирковой семье, которая путешествует всю жизнь. Поэтому для них это нормально. Они и не знают, как жить по-другому.
— А как дети относятся к такой жизни? Они хотят пойти по вашим стопам?
— Скорее всего, они тоже будут работать в цирке. Они так воспитаны. Старшая дочь уже участвует, как ассистентка Бруно, в номере с арбалетами.
— А как вы придумываете номера?
— Новое — это хорошо забытое старое. Сложно изобрести что-то совершенно новое. Да и изобретать — большой риск. Люди это могут не полюбить. Какие-то незначительные моменты постоянно переделываются. Ведь всегда разная публика, разные страны и города. У меня есть свой образ, я постоянно дополняю его, он все время трансформируется. Какие-то старые репризы модернизируются, изменяются в зависимости от публики. Это как огранка бриллианта. Часто это получается в процессе импровизации, прямо на сцене, когда ты понимаешь, что публике это может понравиться. Все улучшается благодаря зрителям. Иногда это может быть один жест — даже он может повлиять на выступление.
— Какой в вашем опыте был самый опасный номер?
— Когда спрашиваешь у директора про зарплату (смеются). Шутка. Самое опасное в цирке — номера с тиграми. А если именно у меня, то реприза «бокс». В ней некоторые люди иногда увлекаются, забывают, что это шутка, и могут по-настоящему ударить.
— Вопрос к Бруно. А часто происходят несчастные случаи с животными в цирке? Как страшно быть дрессировщиком тигров?
— Если что-то происходит, есть специальные пожарные брандспойты, чтобы окатить животных водой. Если случается какой-то внештатный инцидент, это помогает отвлечь тигров на 5-7 секунд, чтобы выбежать из клетки, или чтобы в клетку вбежал еще один дрессировщик и помог успокоить зверей.
Но опасность есть не только при работе с животными. У всех остальных тоже есть опасные моменты. Например, у акробатов. Поэтому в цирке всегда присутствуют доктора для моментальной помощи в случае чего. В плане безопасности в цирках всегда хорошо.
— Джой, какой номер в вашей карьере был самым смешным?
— Который проводится сейчас. Называется «свадьба». Когда мы работали с этой репризой в Риме, людям настолько понравилось, что они просили выйти на бис.
— А о чем эта реприза?
— Я беру людей из зала, вывожу их в манеж и обыгрываю между ними «любовь». Это та реприза, про которую мы говорили в вопросе о покорителе сердец. Это сложно объяснить, ее нужно посмотреть. Если хотите ее узнать, приходите.
— Цирковое искусство претерпевает изменения с течением времени? Как оно меняется? Или оно такое, как и 100 лет назад?
— Есть какие-то классические номера, которые проходят сквозь года. Но все равно какая-то хореография, какая-то музыка меняется. Добавляются лазеры, цирк становится технологичнее. Растет режиссура, добавляются те номера, которых раньше вообще никогда не существовало. Конечно, цирк изменяется, как и все вокруг.
— А есть в цирке то, что никогда не изменится?
— Единственное, что не меняется, это те впечатления, которые приносит людям цирк. Можно изменить музыку, номера, но нельзя поменять те ощущения, за которыми люди приходят сюда.
— Вы сталкивались со стереотипами или предрассудками о клоунах?
— В обычной жизни у меня большинство друзей из цирка. Если кого-то случайно встречаю, то как и в любых профессиях кому-то моя работа нравится, кому-то нет. Ничего страшного. С этим ничего не поделать. Встречались такие люди, но я не обращал на них внимание. Для меня важно то, как я живу, и те, с кем я провожу большую часть времени. Судить нужно не по тому, кем ты работаешь, а по тому, как ты живешь.
— Сколько зарабатывает клоун?
— Я не могу сказать ничего точного об этом. Я работаю в разных местах, в разных цирках. Везде разное количество выступлений и разные суммы гонораров. Я получаю достаточно для своей хорошей жизни — такой, как я хочу.
— Как можно увеличить свой доход?
— Всегда можно работать хорошо. А можно еще лучше. От этого и зависит то, сколько тебе заплатят. Здесь нет стабильной оплаты.
— Есть ли безработица в сфере циркового искусства? Все ли артисты могут найти работу?
— В какие-то месяцы можно быть совсем без работы. Какие-то артисты находят ее быстро, какие-то нет. Как и во всем мире, не везде есть стабильность. У нас есть даже такая шутка: «Как работа? Все хорошо. Только банк кредит не дает».
— Правда ли, что в жизни клоуны мрачные и депрессивные?
— Я депрессивный только с женой (смеется). Нет, в обычной жизни я такой же, как в манеже.
Автор фото: Елена Гредюшко
— То есть это просто стереотип?
— Среди моих друзей не было таких, кто выходил со сцены и сразу становился депрессивным и раздражительным. Я таких клоунов не встречал. Конечно, бывают некоторые дни, когда ты чувствуешь себя не очень хорошо, но выходя на манеж ты все равно надеваешь улыбку.
— Существует ли цирковой кодекс? Негласный свод правил?
— Кодекса и свода правил нет, но есть приметы. Именно в итальянском цирке и театре нельзя выходить на сцену с зонтом. Нельзя использовать фиолетовый цвет. Считается, что это к неудаче. В российском цирке, я знаю, есть примета — нельзя сидеть спиной к манежу.
Еще нельзя брать в манеж некрасивых девушек.
— Правда?
— Нет-нет, это шутка.
— А есть ли запрещенные шутки в цирке? Или те, к которым остальные артисты относятся пренебрежительно?
— У нас были гастроли в Белоруссии. Была реприза, сейчас ее не делают, когда я выбрасывал спагетти в людей. В Белоруссии над этим не смеялись. У них нельзя было бросаться едой. В Италии такого нет. В России тоже нормально восприняли. Но люди везде разные, и некоторые шутки неприемлемы ввиду менталитета. Но в Минске нам очень понравилось. Мы там были около пяти месяцев. Там тоже очень красивый цирк.
— Смешить других людей для вас профессия. Как вы поднимаете настроение самому себе или близким?
— Я, как говорят, родился клоуном. Мне нравится смеяться над шутками других, мне нравится дарить улыбку другим людям. Я радуюсь тогда, когда у меня это получается. Здесь все совпало. Дома и в манеже я абсолютно одинаковый. Разве что в обычной жизни на лице грима нет.
— Как много свободного времени в гастролях? На что его удается тратить?
— Мы идем смотреть город, музеи. Было несколько свободных дней и мы с женой на ее день рождения успели съездить в Санкт-Петербург. Иногда удается путешествовать. Пробовать другую кухню. В Казани она сильно отличается. Мы пробовали здесь манты, эчпочмаки, чак-чак. Мы ходим, смотрим на чужую культуру, на других людей, это очень интересно.
— Где вы встречали самую благодарную публику?
— Здесь и в Цирке Никулина на фестивале в Москве. С восприимчивой публикой очень комфортно работать.
— Как надолго вы задерживаетесь в одном городе?
— В России где-то полтора-два месяца на город в среднем. Где-то месяц, где-то три. Иногда города сами предлагают задержаться еще ненадолго.
— Клоуны пьют?
— В принципе, в моей жизни нет такого. Это больше относится к людям, нежели к профессии.
— Вы видели много цирковых представлений. Какое выступление за вашу жизнь вам понравилось больше всего?
— Моего дедушки. Он меня вырастил. И именно он меня вдохновил на выступления. У них был номер «подкидные доски», когда доска ставится своей серединой на некоторую возвышенность, а потом артисты по очереди прыгают с разных сторон, подбрасывая в воздух того, кто стоял с другой стороны, выполняя разные акробатические действия. Это была тоже очень известная итальянская труппа, с древней фамилией Larible.
— Плюсы и минусы работы в цирке?
— Плюсы — во всем. Из минусов — сборы, особенно, когда работаешь в шапито, подготовка к новому шоу, которое с каждым годом все сложнее. Больше всего раздражают длительные путешествия с большими чемоданами. С возрастом чемоданы становится таскать все тяжелее. Так что самое тяжелое — это длительные переезды. В остальном — только плюсы.
— За что вы благодарны этой работе?
— За умение взаимодействовать с людьми. Работа клоуном сделала меня по-настоящему открытым и уверенным.
— Что делать, если зрители не смеются?
— В таких случаях я буду смеяться сам. Смеяться и тихонько уходить.
Гастроли «Цирка из сапога» продлятся в Казани до 21 апреля.
Лучшие коллаборации 2026 года, которые надо запомнить
Модные бренды объединяются с дизайнерами, спортивными командами и даже производителями пива. Разбираемся, какие идеи стоят за этими союзами и чем они интересны.
Сериал «Айда!» — вторичный продукт стриминга, не заметившего спад интереса к ОПГ
Почему хорошо снять сериал еще не значит сделать его хорошим.
У красоты новая эра — теперь она повёрнута на здоровье
Бьюти-индустрия десятилетиями учила нас читать составы косметики. Теперь она предлагает следить за качеством сна, уровнем стресса, рационом и биологическими показателями.
«Искусство падения» Мигеля: быть хорошим хореографом не равно уметь в кино
На Okko вышел неоднозначный проект, снятый известным танцовщиком и спродюсированный самим Вячеславом Дусмухаметовым.