Вадим Соснин пришел в актерство не самым очевидным путем: до поступления в ГИТИС он десять лет профессионально занимался бальными танцами и получил звание кандидата в мастера спорта. Сегодня в его фильмографии уже около двадцати проектов, среди которых «Ангелы района», «Молот ведьм», «Три плюс три» и «Виноделы». На театральной сцене актер исполняет роль Ромео в Московском театре юного зрителя, а в кино пробует себя в разных жанрах — от комедий до фэнтези.
В октябре на большие экраны вышел «Морозко» Эдуарда Бордукова — новая версия знакомой сказки, в которой создатели переосмыслили историю и отношения персонажей. Соснину досталась роль Ивана, самоуверенного кузнеца, которому предстоит измениться под влиянием любви и непростых испытаний.
— У вас в шапке профиля написано: «До 22-го спал на полу в ГИТИСе». Как вас определяет эта фраза?
— Наверное, как очень трудолюбивого человека, который старается никогда не уставать. В ГИТИСе я работал на полную катушку на всех профильных предметах, нигде не халтурил и старался выжать максимум для своего роста из четырех лет обучения. Ну и иногда, конечно, позволял себе расслабиться и повеселиться с друзьями до поздней ночи — это тоже могло быть причиной того, почему я спал на полу в нашей альма-матер (улыбается).
— Вы много лет занимались бальными танцами. Почему в итоге решили оставить их и пойти в актерство? Не было ощущения, что столько лет занятий пропали зря?
— Было внутреннее ощущение, что жалко бросать дело, которому посвятил очень много времени: на протяжении десяти лет практически ежедневно им занимался. Но в какой-то момент нужно быть честным перед самим собой: когда заканчиваются силы, нервы, терпение и перспективы, надо что-то менять. Всегда можно начать что-то новое — и это не будет шагом назад, это станет новой дорожкой, новой дверью. Вот видите, я открыл дверь в актерство и не пожалел. Пока мой путь, хоть и тернист, дарит мне много удовлетворения в плане достижений.
— Каким вы были в детстве? Уже тогда любили быть в центре внимания?
— Я недавно обсуждал это с коллегами. Вообще это патология, когда человеку нравится быть в центре внимания. Мы животные социальные, нам важно принадлежать к какой-либо ячейке и в большинстве своем не выделяться, не привлекать к себе лишнего внимания. Поэтому мне часто некомфортно находиться в центре внимания, как и всем здоровым людям. Но когда мы говорим про театр, про сцену, ты не думаешь о комфорте — ты просто живешь и получаешь удовольствие от процесса, от эмоций зрителей, это уже как привычка. Глобально никому не классно быть постоянно на виду.
— Как вы попали на первые пробы? Какой была эта роль и что ощутили после первых съемок?
— На первые пробы я попал, как и все, через кастинг-директора проекта. Это было очень нервно, ужасно: меня попросили подготовить гопак (традиционный украинский танец. — GALA). А я в жизни не танцевал гопак! Но я очень ответственный человек и взял несколько занятий. Ездил после учебы, в одиннадцать часов вечера, договаривался с педагогом. Он мне ставил связку, мы репетировали ночами (за деньги, естественно, — для студента это было очень крупное капиталовложение). В итоге мне сказали, что я слишком молодой и типаж не очень-то подходит. Я еще и перенервничал, хотя станцевал хорошо.
Про первые съемки я, наверное, никогда в жизни не расскажу, по крайней мере надеюсь, что этого никогда не произойдет (смеется).
— Вы помните момент, когда впервые почувствовали, что актерство становится не просто учебой, а вашей настоящей профессией?
— Наверное, когда окончил ГИТИС. Только тогда подумал, что это моя настоящая профессия, потому что встал вопрос о том, что теперь нужно этим делом зарабатывать себе на жизнь. Тогда появилось понимание. Но мне и сейчас иногда удивительно, что это моя профессия, что мне за это платят деньги, потому что я искренне люблю это дело и получаю неимоверное удовольствие. Как сказал Энтони Хопкинс, мы все огромные везунчики, что попали в эту профессию. А если еще и востребованы — это просто огромное счастье!
— После окончания ГИТИСа вы довольно быстро начали сниматься в разных проектах. Как складывался ваш путь после выпуска? Сразу появились предложения или были бесконечные кастинги?
— С момента, как у меня появился актерский агент, начались вечные кастинги: много отказов и мало побед. Это базовая настройка карьеры артиста, в этом нет ничего примечательного. Путь складывался как у всех: ходил на пробы, где-то утверждали, где-то нет. Все спокойно, по классической схеме.
— Каждый год театральные вузы выпускают очень много новых актеров. Что помогает начинающему артисту заявить о себе?
— Упорство, труд и по большей части окружение, места притяжения продюсеров, хороших режиссеров, людей из театров, агентов, а также огромный пласт удачи. И немного таланта. Очень помогает, когда ты учился в такой мастерской, куда ходят влиятельные люди из профессии. Это ничего не гарантирует, но очень помогает, чтобы тебя заметили. Плюс сейчас, наверное, сказывается интернет-деятельность, но я пока не хочу с этим мириться — надеюсь, что смогу стать кем-то в профессии без огромных блогерских усилий. Пока внутренне борюсь с этим (улыбается).
— В начале карьеры отказы на пробах, наверное, особенно сильно влияют на самооценку. Какие у вас были обидные отказы?
— Да никаких. Я сходил на пробы — и сразу забыл про проект. Потому что если жить в постоянном ожидании и надежде, что тебя утвердят, можно с ума сойти. Представляете, какой это уровень тревоги? Поэтому даже когда мне обещают золотые горы, говорят, что отправили на утверждение каналу и все уже практически решено, я просто забываю об этом, пока не подпишу договор у себя в вагончике на первой смене. Никакие отказы на мою самооценку не влияли. На самом деле от артиста на пробах зависит очень мало: есть режиссер, кастинг-директор, их настроение, оператор, погода за окном, продюсеры… Чтобы тебя утвердили, должно сойтись столько факторов, что думать тут о самооценке просто контрпродуктивно.
— У вас уже были роли в комедиях, драмах и мистических проектах. В каком жанре вам самому интереснее работать?
— Мне интереснее просто работать и пробовать все. Я раньше был более выборочен в проектах, а сейчас стараюсь открывать себя новым свершениям, чтобы попробовать как можно больше и, может быть, найти себя или быть везде на достойном уровне.
— Есть ли у вас ощущение, что вы уже нашли свое амплуа или пока не хочется загонять себя в рамки?
— Да, в рамки не хочется себя загонять. Но если вдруг появится такая рамка, в которой я буду успешен и востребован, то почему бы сначала не заявить о себе в ней, а потом из нее выйти? Есть прекрасный пример — Андрей Гайдулян, да и другие актеры.
— Вы называли «Три плюс три» своим самым любимым проектом. Чем он вам так дорог?
— Вот тут я бы перефразировал: с течением времени в своих тезисах надо быть аккуратнее. Я бы сейчас сказал, что съемочная группа проекта «Три плюс три» — одна из самых моих любимых. Там была прекрасная атмосфера, любовь… Как говорил Обломов: «Искусство должно быть оплодотворено любовью». Вот этот проект был оплодотворен любовью с избытком. Поэтому там было очень приятно работать, вокруг были неравнодушные люди. Это было прекрасно.
— Есть ли роль, которая далась вам особенно сложно? Может быть, пришлось учиться чему-то новому или совсем иначе смотреть на своего героя?
— Я бы назвал проект «Молот ведьм». Я очень много для него работал. У меня параллельно был выпуск «Ромео и Джульетты» в московском ТЮЗе, где я играл Ромео, и пять дней в неделю я занимался в зале, соблюдал режим сна и питания, чтобы к «Молоту ведьм» выглядеть подтянутым и накачанным. В таком графике я жил два месяца до съемок и еще четыре месяца во время. Еще я научился ездить на мотоцикле для этого проекта. Сам жанр тоже был непривычным — я никогда так не существовал в сериале, и думаю, не буду больше существовать так никогда. Но как опыт это было интересно: был постоянный высокий градус и, как следствие, внутреннее ощущение, что я переигрываю, но мне объясняли, что таков жанр. Проект был действительно трудным, потому что я вложил туда очень много сил и любви, очень-очень.
— Если вам предложат роль, которая гарантированно сделает вас популярнее, но вам самому не понравится сценарий, согласитесь?
— Думаю, что соглашусь. Мне очень хочется добиться свободы выбора материала. А для этого нужны стабильность и медийность. Когда ты популярный артист, у тебя появляется право выбирать. Правда, этой тактики придерживается лишь небольшой процент популярных артистов, большинство снимается во всем, просто чтобы сниматься. При этом, если бы мне не понравился сценарий, я бы сделал все, чтобы его улучшить. У меня были проекты, где сцена была написана профнепригодно. Я приходил к режиссеру с переписанным вариантом — не с позиции «барина», а с предложением: «Смотрите, мне кажется, вот так было бы лучше».
И мы всегда выходили на диалог, приходили к общему решению. Поэтому даже если мне сценарий не нравится, я не оставлю это просто так: буду делать все, чтобы это было классно и мне не было стыдно.
— Что для вас сейчас важнее: стать узнаваемым актером или стать актером, которого уважают коллеги?
— Очень хороший вопрос. Я не знаю. Я сильно завишу от социального одобрения: мне порой важно, чтобы общество и коллеги меня приняли, чтобы меня любили. Не хочется себе в этом признаваться, но это так. Поэтому не хочется выбирать — я бы хотел усидеть на всех стульях, чтобы везде быть уместным.
— Есть ли актеры, за карьерой которых вы следите и на которых вам хотелось бы равняться?
— За карьерами других артистов я особо не слежу. Если говорить про ориентиры, у меня есть когорта взрослых артистов, с которыми я работал, и я не буду выделять кого-то одного. Мне хочется равняться на тех из них, кто остается народным, популярным, но при этом скромным. Меня это неимоверно вдохновляет. Вот к этому хочется стремиться.
— В «Морозко» вы играете Ивана. Каким он получился в вашей версии сказки? Что вам в нем самому понравилось?
— Я субъективен в своей оценке, но мне кажется, он получился таким, каким его задумывал сценарий. Самовлюбленным, уверенным, наглым парнем, эгоцентриком, который впоследствии проявляет себя как эмпатичный, добрый и храбрый человек. Он проживает внутреннюю трансформацию, потому что осознает свою уязвимость и испытывает настоящую любовь — и к отцу, боясь его потерять, и к Насте, проходя испытания.
— Иван довольно самоуверенный парень. Есть ли у вас с ним что-то общее или вы совершенно разные?
— Да, наверное, есть общее. Было очень классно играть Ивана, я получал огромное удовольствие. Несколько шуток я придумал сам, и их оставили в финальном монтаже — было очень приятно. Мне кажется, если ты так чувствуешь персонажа и импровизируешь в кадре, значит, вы в чем-то похожи и срослись.
— Фильм «Морозко» уже вышел в прокат. Успели посмотреть на реакцию зрителей? Было что-то в отзывах, что вас удивило или задело?
— Я читаю отзывы. Мне как начинающему артисту важно услышать фидбэк о себе, о своей игре и о фильме. Но ничего нового я там не увидел: отзывы всегда примерно одинаковые. К примеру, кому-то очень нравится, как снят лес, а кто-то в следующем отзыве напишет, что лес снят ужасно. Все очень субъективно.
— Вам интересно читать отзывы на свою работу или стараетесь не ориентироваться на чужое мнение?
— Знаете, я вот честно скажу: я не из тех артистов, которые отпускают проект, поэтому отзывы читаю всегда и помногу, особенно когда проект только выходит. Исключение — те проекты, про которые я сам для себя всё понял и мне не нужно опираться на чужую оценку.
— Советский фильм «Морозко» — это классика. Как вы сами как зритель относитесь к переосмыслению классики? Зрителям часто сложнее принять новое прочтение знакомой истории.
— Мне трудно судить с позиции зрителя — наверное, есть профессиональная деформация. Но я, конечно, положительно на это смотрю: что-то новое, живое и заряженное — это всегда хорошо. Кому-то это может не нравиться, кому-то нравится — во мне это не вызывает никакого диссонанса на сегодняшний день, если это имеет оригинальность и свежесть, а не надежду заработать деньжат на названии.
— После выхода «Морозко» вас могут начать чаще узнавать именно по этой роли. Вам бы хотелось, чтобы Иван стал вашей визитной карточкой?
— Да, я бы хотел, чтобы Иван стал моей визитной карточкой. Я строгий к себе критик, но раз мне самому понравился Иван — это что-то значит. Но, откровенно говоря, не думаю, что Иван меня продвинет в уровне медийности, хотя я был бы не против.
— Вы служите в театре. А какая сфера вам ближе, если выбирать: кино или театр? Мы задаем этот вопрос всем артистам, которые совмещают работу в театре и кино.
— Не хотел бы выбирать, мне нравится и то, и другое. Это два совершенно разных вида искусства, два разных мира и почти две разные профессии.
— У вас есть девушка? Вы вообще из тех, кто «счастлив громко», или из тех, кто не афиширует отношения?
— У меня есть жена, Полечка. У нас уже много афиш, но мы счастливы «тихо».
— С ростом популярности интерес к актеру выходит за пределы его ролей: зрителям становится любопытно, как он живет и с кем проводит время. Как вы относитесь к такому вниманию? Насколько вам комфортно делиться личным с аудиторией?
— Личным не очень хочется делиться. Единственное, к чему я недавно пришел, — если ты становишься публичным человеком, ты волей-неволей становишься инфлюенсером, и у тебя должна быть своя позиция по определенным вопросам. Ты не можешь быть удобным абсолютно для всех. Но делиться совсем сокровенным мне было бы некомфортно.
— Есть ли у вас мечта, которая вообще не связана с актерством?
— Путешествовать! Я только начал открывать для себя это хобби вместе с женой, и это самое прекрасное, что случалось в моей жизни. Именно путешествия дают самые яркие впечатления, поэтому мечта — объездить как можно больше мест и стран.
— Как вы думаете, когда популярность возрастет и ударит по вам, есть вероятность, что вы заболеете звездной болезнью? Многие этого сами не замечают.
— Ну конечно есть, глупо было бы отрицать такую вероятность. У меня даже была звездная болезнь в детстве, когда я занимался танцами и начал выигрывать первые соревнования. Но это было для меня настолько неочевидно, что, когда мне начали говорить, что у меня звездная болезнь, я так оскорблялся!
Спустя время я проанализировал свое поведение и понял, насколько это было смешно и глупо. Сейчас вероятность заболеть этим мала, потому что за плечами уже около двадцати проектов в кино и путь пройден немалый. Как я уже говорил, меня вдохновляет пример старших коллег — популярных, но очень простых и скромных людей.
— Вы сейчас в начале актерского пути. Есть ли у вас конкретная цель, к которой вы хотите прийти в ближайшие несколько лет? Может, например, номинироваться на «Оскар», как Юра Борисов?
— Моя цель на ближайшие годы — работать и доработаться до финансовой стабильности и свободы выбора материала. А номинироваться на «Оскар»… У меня нет такой конкретной установки. Мне кажется, и Юра Борисов не ставил себе именно такую цель: просто так сложились обстоятельства, вполне заслуженно сложились. Мои амбиции и успех в профессии ассоциируются скорее не с наградами и моими внутренними гештальтами, а с комфортной и счастливой жизнью моей семьи.
— Есть ли персонаж, которого вы очень хотели бы сыграть, но пока никто не предлагал такую роль?
— Нет, такого нет.
— Над какими проектами вы сейчас работаете? Есть ли что-то, о чем уже можно рассказать, не раскрывая подробностей?
— Да, конечно. 16 ноября у нас выходит новый сериал «Понаехавшие» — это молодежная комедия с прекрасным кастом и отличной креативной командой. Мы очень надеемся, что получится смешно, легко и классно и зрители смогут расслабиться после рабочих будней. А пока я нахожусь в стадии поиска и прохожу кастинги в новые проекты!