После нескольких лет вне большого голливудского кино Джонни Депп возвращается на большие экраны в роли Эбенезера Скруджа — угрюмого скряги, который ненавидит Рождество и окружающих его людей. Режиссёр Тай Уэст предлагает собственную версию английской классики — с мрачным Лондоном, жуткими призраками и Деппом в образе, который будто создан специально для него.
Эбенезер Скрудж — богатый лондонский делец, который не любит людей, не понимает, зачем кому-то помогать, и считает Рождество совершенно бесполезным праздником. Он скупится на всём, плохо обращается со своим сотрудником и не хочет общаться даже с родственниками. Но в канун Рождества его посещает призрак бывшего делового партнёра. Вслед за ним появляются три духа, которые показывают Скруджу прошлое, настоящее и будущее и заставляют задуматься о том, к чему привело его отношение к окружающим.
В основе фильма лежит повесть Чарльза Диккенса «Рождественская песнь в прозе», опубликованная в 1843 году. Для Великобритании и США это одна из главных рождественских историй, которую изучают в школах и знают практически наизусть. Более того, фамилия Скрудж давно стала нарицательной: так называют жадных и скупых людей. Даже знаменитый Скрудж Макдак из мультфильмов Диснея получил своё имя в честь диккенсовского персонажа.
За почти два столетия произведение экранизировали десятки раз, поэтому придумать что-то принципиально новое на основе этой истории довольно сложно. Режиссёр и не пытается этого делать: основные события остаются, но история дополняется новыми деталями и получает другое жанровое прочтение.
Тай Уэст известен по фильмам «X», «Перл» и «Максин», поэтому неудивительно, что даже рождественскую историю он решил снять довольно мрачной. Вместо привычных уютных домов, ярких гирлянд и заснеженных улиц здесь туманный Лондон, тёмные интерьеры и призраки, которые больше напоминают персонажей фильма ужасов, чем добрых сказочных проводников. Картина постоянно балансирует между сказкой и хоррором, хотя полноценным фильмом ужасов всё-таки не становится. В США ей присвоили рейтинг «13+» из-за пугающих сцен.
Мрачная атмосфера не единственная задача, которую решает визуальная составляющая фильма. Действие происходит в Лондоне XIX века, и создателям важно не просто передать нужное настроение, но и убедительно воссоздать саму эпоху. В историческом кино декорации, костюмы и грим играют не меньшую роль, чем актёрская работа: именно они помогают зрителю поверить в происходящее и перестать замечать современность за пределами экрана. В «Скрудже» с этим всё довольно хорошо. Викторианские интерьеры, одежда персонажей и облик самого Лондона складываются в цельную картину.
Особенно удачно подобран каст. Внешность Руперта Гринта, Сэма Клафлина, Иэна Маккеллена и других актёров органично вписывается в происходящее. Не возникает и привычного ощущения чрезмерно глянцевых лиц, которое иногда мешает погружению в исторические фильмы. Вспомнить хотя бы прошлогодний «Грозовой перевал», где современная внешность некоторых исполнителей не всегда сочеталась с атмосферой эпохи.
Но, конечно, главное внимание в фильме приковано к Джонни Деппу. И дело не только в том, что фильм стал его возвращением в большое голливудское кино после нескольких непростых лет. Актёр вновь оказался в образе, который будто специально для него придумали. Пусть на этот раз за камерой не стоит его знаменитый творческий партнёр Тим Бёртон, готическая эстетика фильма всё равно возвращает Деппа в привычные декорации.
Его Скрудж получился именно таким, каким и должен быть: угрюмым стариком с длинными волосами, крючковатым носом и настолько опущенными уголками губ, что кажется, будто он каждый раз пытается опустить их ещё ниже. Грим у Деппа отличный, хотя после всех судебных разбирательств и лет публичного осуждения невольно возникает вопрос, не обошлись ли создатели фильма вообще без него. В любом случае актёр выглядит очень убедительно.
Несмотря на интересную визуальную составляющую и актёрский состав, критики встретили фильм довольно прохладно. Среди основных претензий — отсутствие чего-то принципиально нового в истории и игра Джонни Деппа, которую некоторые обозреватели посчитали слишком театральной и гротескной.
Депп активно использует мимику, меняет голос, сипит, кряхтит и постоянно кривляется. Но для этого фильма такая манера игры вполне уместна. Всё-таки перед нами не реалистичная психологическая драма, а мрачная сказка с элементами комедии и хоррора. Было бы странно ожидать от такого персонажа исключительно сдержанной игры.
При этом актёр показывает, как постепенно меняется Скрудж. Его герой не превращается из злого скряги в доброго человека за одну минуту. Даже когда он начинает меняться, видно, что проявлять сочувствие и заботу ему непривычно. Он словно сам не понимает, как теперь нужно вести себя с окружающими.
Что касается отсутствия новизны, здесь претензии критиков можно понять. Для западного зрителя Диккенс — один из главных литературных классиков, а «Рождественская песнь» знакома многим ещё с детства. Историю Скруджа столько раз переносили на экран и театральную сцену, что очередная экранизация действительно может показаться лишней. Впрочем, с похожей ситуацией мы сталкиваемся, когда выходит очередная версия произведений Пушкина, Лермонтова или каких-то народных сказок. Мы уже знаем эти истории, видели множество экранизаций и иногда просто не понимаем, зачем снова возвращаться к тому же материалу.
Но в случае со «Скруджем» важно обратить внимание на саму идею фильма. Мрачность здесь не просто способ сделать картину визуально необычной. Она помогает ещё раз подчеркнуть главную мысль оригинала.
«Рождественская песнь» — это не только история о том, как жадный богач учится делиться деньгами. Диккенс писал о бедности, социальном неравенстве и равнодушии обеспеченных людей к чужим проблемам. Скрудж неприятен не только своей скупостью, но и тем, что ему совершенно нет дела до окружающих. И именно эту сторону истории подчёркивает мрачная атмосфера фильма. В конце концов, настоящая жуть заключается не столько в призраках, сколько в том, насколько легко человек может перестать замечать чужие проблемы.
Рождественские фильмы вряд ли когда-нибудь станут главным мерилом кинематографического мастерства. Чаще всего мы смотрим их ради атмосферы, знакомых историй и ощущения праздника. Обычно этот жанр предполагает семейные комедии или романтические мелодрамы, но «Скрудж» предлагает немного другой вариант. По настроению он даже напоминает «Кошмар перед Рождеством» Тима Бёртона, где Джонни Депп тоже был частью необычного и готического праздничного мира. При всей своей мрачности фильм всё-таки остаётся рождественской историей с добрым финалом. Таков закон жанра.
«Скрудж» не станет новой классикой и не заставит забыть предыдущие экранизации Диккенса. Но он и не пытается этого делать. Это фильм для тех, кому уже наскучили привычные рождественские декорации и хочется посмотреть на знакомую историю немного с другой стороны.