Андрей Фролов родился в Калуге в семье военного. В череде переездов семья даже несколько лет жила в Чехословакии. Андрей с детства хотел пойти по стопам отца и стать летчиком, но в 17 лет его мечту разбили, причем два раза. Его не взяли из-за родинки! Юноша тогда очень бурно переживал, но все сложилось как нельзя лучше: дальше был ВГИК и почти сто фильмов и сериалов. В эксклюзивном интервью для GALA вспомнили самые сложные моменты в карьере: Андрей работал таксистом в 2009 году и курьером во время пандемии; обсудили сложности во время съемок сериала ТВ-3 «Зов русалки», и как сохранить отношения спустя 24 года. Также Фролов поделился, что в молодости жил с Юрием Быковым в общежитии, а также рассказал, когда сможет вновь поработать с режиссером.
— Вы выросли в семье военного. Обычно у людей сразу стереотипы в голове: часто переезжали, строгое воспитание. А каким было ваше детство?
— Прекрасным, самым счастливым детством, какое только можно представить! Потому что папа с мамой безумно любили друг друга – и до сих пор любят. Я единственный ребенок в семье, у меня было много бабушек и дедушек, которые носили меня на руках. А папа с мамой делали для меня какие-то невероятные вещи – это мои герои по жизни.
Не могу сказать, что мы часто переезжали. Да, переезды были. В какой-то момент мы даже поехали пожить за границу – тогда еще была такая страна, как Чехословакия, папу туда распределили. Он, правда, хотел в Германию, потому что там служил, но предложили Чехословакию. Мы прожили там три года, а потом наступил 1991 год – и, как мы все знаем, страна перестала существовать.
Отец решил уйти на гражданку и стал дальнобойщиком. Тогда в стране почти ничего не было в магазинах, и он ездил за границу, привозил сладости, одежду – все, что только можно. Поэтому детство у меня было очень насыщенным и счастливым.
— Вы мечтали стать летчиком, но комиссия не одобрила вашу кандидатуру из-за родимого пятна. Как вы тогда переживали это?
— В 17 лет я, конечно, переживал очень бурно и эмоционально. Никак не мог смириться с тем, что какая-то родинка может так обломать крылья.
Отец, поскольку сам служил в авиации, сказал: «Не расстраивайся, поедешь в Вятку, в Киров – там есть вертолетная школа. Будешь не летчиком, а борттехником, но тоже будешь летать».
Я отучился год в Калужском авиационно-техническом училище – тогда на летчика меня уже не взяли, и подавать документы было поздно. Остался учиться на техника-механика самолетно-вертолетных двигателей.
Потом поехал в Вятку – и там снова отказ. Та же причина. И я там устроил настоящий разнос: «Ну как же вы так ломаете судьбы! Вы понимаете, что здесь сидите и просто вершите незаконно судьбы? Я хочу летать – и какая-то родинка стала препятствием!».
Ко мне приставили военнослужащего, который буквально ходил за мной 24/7, чтобы я ничего не натворил. Через полтора суток он посадил меня в поезд и стоял на перроне, пока поезд не тронулся.
Я вернулся очень расстроенным – и пришлось доучиваться в Калужском училище.
— Наверное, он вас до сих пор помнит, этот военнослужащий! Вы закончили военное училище по специальности «техник-механик самолётного и вертолетного двигателя». Звучит очень сложно. Тяжело было учиться?
— Нет, не могу сказать, что тяжело. Отец с детства приучал меня к машинам, к технике, всегда брал с собой в гараж. Мы что-то постоянно чинили, и мне это нравилось.
Двигатель – он и есть двигатель, поэтому особых сложностей я не испытывал.
— Видимо, ваша стихия была. А спустя столько лет остались знания о том, как все эти двигатели устроены?
— Да, конечно, это не выветрилось из головы.
— Про вас как-то написали, что судьбоносную роль в вашей жизни сыграла родимое пятно, из–за которого вас не взяли в высшее авиационное заведение. А как вы считаете, какой момент в вашей жизни был действительно судьбоносным и почему?
— Мне кажется, любой момент в жизни – судьбоносный. Абсолютно любой.
В моем случае все сложилось именно так: если бы меня тогда взяли, возможно, я бы сейчас летал на истребителе или управлял гражданским самолетом.
А может быть, даже получив корочку пилота, все равно в какой-то момент сказал бы: «Нет, я хочу стать артистом». И стал бы им.
— Вы в 2009 году таксовали по вечерам, потому что денег не хватало. Это самый сложный момент после начала актерской карьеры?
— Наверное, да. Немного тогда жизнь дала по шапке. Я думал: все, начал сниматься – вышли хорошие проекты, «Честь имею», «Две судьбы». А потом – работы просто не было. Жить на что-то нужно было, поэтому я не стал думать: «Я же артист, как я пойду таксовать? Ни в коем случае! Буду сидеть, ждать роли». Была машина – сел и поехал.
И даже в пандемию была похожая история. Должен был начаться проект, и мы сделали крупную покупку – рассчитывали на работу. И вдруг все закрывается. Я снова сел за руль – работал курьером, развозил посылки. Конечно, спасало то, что было необходимо надевать перчатки, маски. В целом, конечно, людям было не до того, чтобы кого-то узнавать, но иногда узнавали, удивлялись: «Да ладно, это вы?», я говорил: «Да, я».
В общем, месяц, а то и больше, проработал курьером – и ничего страшного.
— Вы молодец, это вызывает большое уважение. А после того как вы были вынуждены таксовать, не было мысли о том, чтобы закончить с актерской профессией?
— Нет, ни в коем случае. Это невозможно. Актерская профессия тебя заражает – и ты навсегда становишься ее заложником.
Потребность сцены или съемочной площадки всегда внутри. Актер без практики – не артист. Если долго не работаешь, становишься черствым, многое забывается. Это нужно постоянно тренировать.
— Прочитал, что у вас спорт каждый день: зал или зарядка утром. Откуда вы берете столько мотивации? Что вас заряжает, вдохновляет?
— Профессия! Надо быть в форме всегда – что бы ни случилось. Она и вдохновляет.
Это тяжело. Каждое утро нужно заставлять себя встать, взять гантели или резинки, что-то делать. А потом еще идти в зал или на пробежку.
Плюс у меня есть спектакль «Ladies' Night. Только для женщин» («Женский вечер»), он идет с 2018 года. Это история о металлургах, которые остаются без работы, и одному из них приходит в голову идея: «Ребята, блин, а давайте будем стриптизерами и будем зарабатывать по 10 тысяч баксов!». В финале спектакля – 35 минут танцевального шоу со стриптизом. Мы, по сути, раздеваемся догола. Поэтому форму держать необходимо!
— Как вы считаете, должен ли актер смотреть проекты, где сам снимался, чтобы проводить «работу над ошибками»?
— Это каждый решает сам. Я не люблю смотреть себя на экране категорически.
Могу посмотреть отдельные сцены – те, которые вызывали сомнения во время съемок. А так – нет. Сразу начинаются переживания: что-то сделал не так, выгляжу не так… Лишний раз нервировать себя не хочется.
— На ТВ-3 начался показ нового сериала «Зов русалки». Расскажите, чем вас заинтересовал этот проект?
— Сценарием, конечно же – он действительно хороший. И сама роль – большой подарок. Герой проходит через огромное количество событий, метаморфоз. Собрать такого персонажа – это очень интересно.
— Вы говорили, что роль Бахтина – большой подарок и большое испытание. Что было самым классным на съемках? И что было самым тяжелым?
— Самое классное – конечно, работа. Когда каждый день происходит что-то новое.
Самое тяжелое – тоже работа. Была сложная сцена: герой узнает, что у него есть ребенок, и в этот же момент ему нужно переступить через себя и совершить должностное преступление. Мы снимали ночью, нужно было быстро работать, пошел дождь – это была настоящая катастрофа. Очень интересно посмотреть, как сцену в итоге смонтировали.
— Как вы готовились к роли? Может, изучали людей, которые охотятся за маньяками?
— Да нет, история немножечко о другом. Я больше разбирался во внутреннем мире героя – почему он такой, через что прошел. Мы много обсуждали с режиссером: верит он в мистику или нет, как он воспринимает происходящее. Из таких деталей и сложился персонаж.
— Про мистику. Как вы к ней относитесь? Верите во что-нибудь?
— С возрастом я все меньше верю во что-то мистическое. Сейчас я больше верю в факты.
Если я чего-то не видел – мне сложно в это поверить. Даже рассказы воспринимаю скептически. Например, когда натыкаешься на людей, которые разговаривают по-инопланетному, либо свято верят в инопланетян. Иногда думаешь: «А вдруг?», а потом понимаешь, что нет, это сказки. К сожалению, в сказки я уже не верю.
— Сейчас многие девушки увлекаются картами таро, астрологией. Ваша жена не любит такое? А вы сами верите в это?
— Нет, абсолютно нет. Я воспринимаю это как хобби – пожалуйста, занимайтесь. Людям, видимо, важно верить в то, что они не могут объяснить. Отсюда и хироманты, нумерологи, таро… Пускай, почему нет. Но мы в семье в это не верим.
— Хочется спросить у вас про сериал «Спящие», который снимал Юрий Быков. Как вам опыт работы с ним?
— Мы с Юрой вообще два года жили в одной комнате в общежитии, поэтому у меня о нем самые теплые воспоминания. Он невероятно творческий человек. Мог среди ночи встать, включить свет и сидеть, думая. Я ему говорил: «Юр, давай спать», а он: «Я думаю». «Ну иди думай в другое место, почему ты в четыре ночи свет включаешь?» – отвечал я. Классный парень!
Это человек, который всего добился сам – талантом, трудом. Я видел его студентом во ВГИКе и вижу сейчас – это колоссальный путь, а прошло-то всего буквально 20 с небольшим лет. Он очень многогранный и интересный человек: и сценарии пишет, и музыку, и как актер прекрасен. Я ему аплодирую стоя. Он же вот только «Лихие» сейчас снял. Очень хороший сериал!
Когда он позвонил и сказал: «Андрюх, там маленькая роль», я сразу ответил: «Юр, ну какие вопросы?». Было интересно!
Почему не зовет дальше – вопрос. Недавно виделись, он говорит: «У тебя слишком доброе лицо. Вот буду снимать любовную историю – позову».
— Вы с женой вместе с 2002 года. В чем секрет таких долгих отношений?
— В диалоге. У нас нет такого, что мы что-то затаиваем внутри: обиды, споры или какие-то непонятные поступки. Мы всегда садимся и разговариваем очень честно, откровенно. Ну и конечно любовь!
— Вы много лет женаты, у вас довольно взрослые дети. А какие вы бы советы дали тем, кто только собирается жениться и завести детей?
— Любите друг друга и разговаривайте. Очень много семей, и среди наших знакомых есть такие люди, которые не умеют разговаривать с друг другом. Они говорят о чем-то, но не о том, что важно – о чувствах и переживаниях. Нужно быть честными друг с другом, как с самим собой.
— Здорово, это прекрасный совет! А скажите, в воспитании детей вы похожи на своих родителей?
— Да, конечно, я их очень люблю.
— Как дети и жена относятся к тому, что вам приходится так много работать?
— Они видят, что порой мне тяжело. Знаете, как иногда бывает: вне дома пытаемся держать себя в руках, не распыляться – идет очень сильный контроль над собой. А тем более в нашей профессии, когда ты понимаешь, что на тебя обращено очень много взоров. Дома, естественно, ты немножечко расслабляешься – где-то можешь поплакать, покричать. И мои домашние на это всегда смотрят с сочувствием, всегда придут, обнимут, утешат, скажут: «Давай куда-нибудь сходим, съездим».
— В общем, они в любом случае безмерно рады, когда вы дома!
— Конечно.
— А вы детям показываете свои проекты? Есть ли у них любимые?
— Не особо. Старшему сыну Мирону сейчас 14 лет и он увлекается страшилками, загадочными хоррорами. Посмотрел «Страх над Невой», позвонил мне, сказал: «Классно! Когда второй?». И вот уже совсем скоро выйдет продолжение – «Страх над Невой 2. Охота на маньяка». Я звал его на съемки в Петербург, но он, к сожалению, не смог приехать.
— Опишите ваши идеальные выходные с семьей. Как вы любите проводить свободное время?
— Проснуться утром, чтобы тебя никто не будил, вкусно позавтракать с видом на море – неважно какое, пускай это будет Черное, Средиземное – просто море, теплое, в жаркую погоду. И потом просто валяться, ничего не делать, играть на пляже с детьми в бадминтон, волейбол... Вот такие мои идеальные выходные!